взлом

Таинства и требы

pictyre

Фотоотчет 09/09/2016

Каждый человек является гражданином, или подданным своей страны. Все мы знаем, что когда в семье рождается ребенок, то ему выдают свидетельство о рождении. Согласно этому документу, новорожденный является полноправным гражданином страны, в которой он родился. Теперь родителям остается лишь постепенно научить свое дитя основным законам и нормам поведения данной страны.

Почти то же самое происходит и в таинстве крещения. Однако с существенной разницей: - "новорожденным", а точнее - новокрещенным, может быть как младенец, так и взрослый человек, даже весьма преклонного возраста; - страна, "гражданином" которой становится новокрещенный, для всех одна - Царство Небесное; - "родители" новокрещенного называются восприемниками, или крестными отцом и матерью; - закон и нормы поведения сформулированы не людьми, а Богом и даны в Священном Писании, а точнее - в Евангелии; - в отличие от земных государств, в которых власть принадлежит разным людям или группам людей, в Царствии Небесном один Владыка - Бог-Троица, Бог-Творец.

Вот для того чтобы стать подданным, или гражданином Небесного, Божиего Царства и существует таинство крещения. Если крестится взрослый человек или даже подросток, то перед крещением его оглашают. Слово "оглашать", или "огласить", означает сделать гласным, оповестить, объявить перед Богом имя того человека, который готовится к крещению. Во время подготовки он изучает основы христианской веры. Его имя вносится в церковную молитву "об оглашенных". Когда же наступит время крещения, священник молит Господа изгнать из этого человека всякого лукавого и нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце его, и сделать его членом Церкви и наследником вечного блаженства; крещаемый же, отрекается от диавола, дает обещание служить не ему, а Христу, и чтением Символа веры подтверждает свою во Христа веру, как Царя и Бога. За младенца оглашение принимают его восприемники (крестные), которые берут на себя ответственность за духовное воспитание ребенка. Отныне крестные молятся о своем крестнике (или крестнице), учат его молитве, рассказывают о Небесном Царстве и его законах.

Вот как совершается таинство крещения. Сначала священник освящает воду и в это время молится, чтобы святая вода омыла крещаемого от прежних грехов и о том, чтобы он через это освящение соединился с Христом. Затем священник помазывает крещаемого освященным елеем (оливковым маслом). Елей - это образ милости, мира и радости. Со словами "во имя Отца и Сына и Святого Духа" священник помазывает крестообразно лоб (запечатление имени Божиего в сознании), грудь ("во исцеление души и тела"), уши ("в слышание веры"), руки (чтобы творить дела, угодные Богу), ноги (чтобы ходить по путям Божиих заповедей). После этого и совершается трехкратное погружение в святую воду со словами: "Крещается раб Божий (имя) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь". При этом человек, которого крестят, получает имя святого или святой. Отныне этот святой или святая становится не только молитвенником, заступником и защитником крещенного, но и примером, образцом жизни в Боге и с Богом. Это покровитель крещенного, а день его памяти становится праздничным днем для крещенного - днем именин. окунаниеПогружение в воду символизирует смерть со Христом, а выход из нее - новую жизнь с Ним и грядущее воскресение.

Затем священник с молитвой "Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, Многомилостиве Христе Боже наш" надевает на новокрещенного белую (новую) одежду (рубашку). В переводе со славянского эта молитва звучит так: "Подай мне чистую, светлую, незапятнанную одежду, Сам облеченный в свет, Многомилостивый Христос, Бог наш". Господь - наш Свет. Но о какой одежде мы просим? О том, чтобы все наши чувства, мысли, намерения, поступки - все рождалось в свете Истины и Любви, все было обновленным, как наша крестильная одежда.

После этого священник надевает на шею новокрещенного нагрудный (нательный) крестик для постоянного ношения - в напоминание слов Христа: "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф. 16, 24).

Сразу же после этого совершается таинство миропомазания. Священник помазывает крещенного святым миром, делая им знак креста на разных частях тела с произнесением слов "печать (т. е. знак) дара Духа Святого". В это время невидимо подаются крещенному дары Святого Духа при помощи которых он возрастает и укрепляется в жизни духовной. Чело, или лоб, помазывается миром для освящения ума; глаза, ноздри, уста, уши - для освящения чувств; грудь - для освящения сердца; руки и ноги - для освящения дел и всего поведения. Троекратное затем хождение священника с новокрещенным и его восприемниками кругом купели есть знак торжества и радости духовной. Возженные свечи в их руках служат знаком духовного просвещения, а крестовидное пострижение волос на голове крещенного делается в знак его посвящения Господу.

Так как крещение есть духовное рождение, а родится человек однажды, то и таинство крещения над человеком совершается однажды. "Один Господь, одна вера, одно крещение" (Ефес. 4, 4).


pictyre

Фотоотчет 20/04/2016

В православном катехизисе дается следующее определение этого Таинства: Причащение есть Таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает (причащается) Самого Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа во оставление грехов и в Жизнь Вечную. Приготовление Святых Даров для Причащения совершается на Евхарúстии (греч. благодарение), почему это Таинство и имеет двойное название - Причащение, или Евхаристия. Причащение (Причастие, принятие Святых Тела и Крови Христовых) - это такое Таинство, при котором православный христианин не символически, а реально и живо соединяется со Христом Богом в той степени, в какой он подготовлен к этому. Чем лучше верующий человек подготовит себя к личной встрече с Богом, тем благодатнее она будет. Образ этого соединения непостижим для рационального восприятия, как непредставима тайна преложения хлеба и вина в Пречистые Тело и Кровь Христову: "Веруем, что в сем священнодействии предлежит Господь наш Иисус Христос, не символически, не образно, не преизбытком благодати, как в прочих Таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о Крещении, и не чрез "проницание" хлеба, так, чтобы Божество Слова "входило" в предложенный для Евхаристии хлеб существенно, как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют: но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина, хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное Тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, седит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную Кровь Господа, которая, во время страдания Его на Кресте, излилась за жизнь мира. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое Тело и Кровь Господа, под видом и образом хлеба и вина" ("Послание восточных патриархов").

В Святых Тайнах Христос присутствует всецело Для верующих факт действительного преложения хлеба и вина, принесенных на Литургию, в Тело и Кровь Христову несомненен. В том же "Послании восточных патриархов" говорится о Таинстве Евхаристии следующее: "Веруем, что в каждой части до малейшей частицы преложенного хлеба и вина находится не какая-либо отдельная часть Тела и Крови Господней, но Тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и Господь Христос присутствует по Существу Своему, то есть с Душой и Божеством, как совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время бывает много священнодействий во вселенной, но не много Тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно Тело Его и одна Кровь во всех отдельных церквах верных. И это не потому, что Тело Господа, находящееся на Небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и прелагаемый, делается одним и тем же с Телом, сущим на Небесах. Ибо всегда у Господа одно Тело, а не многие во многих местах. Потому-то Таинство это, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верой, а не умствованиями человеческой мудрости, суетность и безумие изысканий которой о Божественном отвергает эта Святая и свыше определенная за нас Жертва".

Богослужение Таинства - Литургия Богослужение, на котором совершается Евхаристия, называется Литургией (греч. литóс - общественный и эргон - служба). Если в других общественных богослужениях (утрени, вечерни, часов) Господь Иисус Христос присутствует только Своей благодатью, на Литургии Он присутствует всецело Своими Пречистыми Телом и Кровью.

Плоды Таинства Причащение - главнейшее из христианских Таинств, установленное самим Господом Иисусом Христом. Как уже упоминалось, это Таинство является центральным не только в Евангельских повествованиях (Ин. 6; 51-58, Мф. 26; 26-28, Мр. 14; 22-24, Лк. 22; 19, 20 и 1 Кор. 11; 23-25), но и в Православной сотериологии (учение о Спасении). К Таинству Причащения в Православной Церкви допускаются все ее члены, после того как приготовятся к нему постом и покаянием. Православная Церковь преподает Таинство и младенцам (причащая их одной Кровью Иисуса Христа).

Спасительные плоды достойного Причащения Святых Тайн следующие. 1. Теснейшее соединение с Господом (Ин. 6; 55-56). Причащение, по учению Церкви, делает причастников "стелесниками" Иисуса Христа, христоносцами, участниками Божественного естества. 2. Возрастание в духовной жизни (Ин. 6; 57). Причастие оживляет душу, освящает ее, делает человека твердым в подвигах добра. 3. Залог всеобщего Воскресения и блаженной вечной жизни (Ин. 6; 58). Но недостойно приступающим к Таинству Причащение приносит большее осуждение: Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор. 11; 29). Православная Церковь учит, что Тело и Кровь Христовы - это умилостивительная Жертва, приносимая Богу за живых и умерших. Это та же Жертва, что была принесена Господом на Голгофском Кресте, различаемая лишь по образу и обстоятельствам Жертвоприношения. Отличие в том, что Господь Своим Жертвоприношением на Кресте искупил весь род человеческий, а Евхаристическая жертва усвояет это искупление конкретному человеку, прибегающему к ней.

Свойства Евхаристической жертвы Крестная жертва, будучи венцом всех ветхозаветных жертв (но в тоже время являясь для них и первообразом), обнимает собою все их виды: хвалебно-благодарственные, умилостивительные за всех живых и умерших и просительные. 1. Хвалебно-благодарственная жертва. Само название Евхаристии означает в переводе с греческого "благодарение". Священное Писание свидетельствует о том, что при установлении Таинства Евхаристии Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все (Мф. 26; 26, 21). За каждой Литургией звучат хвалебно-благодарственные молитвословия: "Достойно и праведно покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу..." и "Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи...". В Постановлениях апостольских (глава 8) звучат следующие слова: "Приносим Тебе, Царю и Богу, хлеб и чашу сию, благодаря Тебя чрез Него за то, что Ты сподобил нас предстать пред Тобою и священнодействовать Тебе". 2. Умилостивительная жертва. Эта жертва имеет силу преклонять к нам милость Божью. Когда она приносится, поминаются не только живые, но и умершие, причем не только те, за которых мы молимся, но и те, в молитвах которых мы нуждаемся. 3. Просительная жертва. Она очень близка по своей форме к жертве умилостивительной, поскольку, призывая милость Божью, мы храним уверенность в том, что Господь исполнит наши прошения "во благо".

История установления Таинства Причащения Евхаристия получила свое начало во дни, предшествующие Голгофской Жертве Спасителя, незадолго до Его Распятия. Первое Таинство Евхаристии было совершено самим Иисусом Христом в Сионской горнице, где состоялась Тайная Вечеря Господа с учениками-апостолами. Корень Литургии - повторение этой вечери, о которой Христом было сказано: сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22; 19). Составить представление о том, каким был первоначальный чин Литургии можно, рассмотрев обряды еврейской пасхальной вечери, так как внешне Тайная Вечеря была ей практически идентична.

Чины Божественной литургии Святейшее Таинство Евхаристии совершается на Литургии верных - третьей части Божественной литургии, - являясь, таким образом, ее важнейшей составляющей. С первых лет христианства в разных Поместных Церквах (и даже в пределах одной и той же Церкви) стали оформляться отличные друг от друга чины Литургии. Существовали персидские, египетские, сирийские, западные и многие другие чинопоследования, внутри которых также наблюдались различия. Только сирийских чинов насчитывалось более шестидесяти. Но такое их разнообразие не является свидетельством разности в вероучении. Будучи едины по своей сути, они различались лишь в подробностях, деталях, образующих форму конкретного чина. Самыми значимыми были древние последования, послужившие основой для Литургий святых Василия Великого и Иоанна Златоустого. 1. Климентова Литургия (ее чинопоследование находится в VIII книге Апостольских постановлений). 2. Литургия святого апостола Иакова, брата Господня по плоти (совершалась в Иерусалимской и Антиохийской Церквах). 3. Литургия апостола и евангелиста Марка (совершалась в Египетских Церквах).

В I - II веках чины многочисленных Литургий не были письменно зафиксированы и передавались в устной форме. Но с момента появления ересей возникла потребность в письменной фиксации и, более того, унификации последований различных чинов. Эта миссия была выполнена святителями Василием Великим (ок. 330 - 379) и Иоанном Златоустом (ок. 347 - 14 сентября 407), которые стяжали славу учителей Церкви. Ими были составлены стройные чины Литургий, называемые теперь их именами, в которых Божественная служба была изложена в строгой последовательности и гармоничности ее частей. По мнению некоторых толкователей, одна из целей при составлении этих последований состояла в том, чтобы сократить Литургию до апостольского чина, сохранив его основное содержание. К VI веку Литургии святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста совершались по всему православному Востоку. Но современные чины святительских Литургий сильно отличаются от первоначальных. Процесс таких изменений естественен и охватывает все стороны жизни Церкви. В некоторых Поместных Церквах в день памяти святого апостола Иакова (23 октября) совершается Литургия его имени. То, что ее чинопоследование сохранилось до наших дней - чрезвычайно важно для нас, ведь оно является памятником литургической деятельности всех апостолов, имевших со святым Иаковом теснейшее общение. В Православной Церкви существует еще один чин Литургии - Преждеосвященных Даров (во время которой не совершается проскомидия и преложение Святых Даров. Для Причащения Святых Таин используются Дары, освященные прежде - на Литургии святых Василия Великого или Иоанна Златоустого.). Связано его появление с соблюдением поста, заповеданного Господом для всех Его последователей. 49-е правило Лаодикийского Собора предписывает не совершать полной Божественной литургии в дни Святой Четыредесятницы . Таким образом, на христиан во время Великого поста как бы накладывается епитимья, и они не могут приступать к Причастию так часто, как они это делают в обычные дни. Преждеосвященная Литургия - апостольского происхождения. Для Александрийской Церкви последование Преждеосвященной Литургии было составлено апостолом и евангелистом Марком. В древнейших рукописных памятниках чин содержащейся там Преждеосвященной Литургии надписан именем апостола Иакова. В IV веке святитель Василий Великий переработал это чинопоследование, с одной стороны, сократив его, а с другой, - внеся в него свои молитвы. И уже это чинопоследование переработал для западной части Православной Церкви святой Григорий Двоеслов, папа Римский. Переработав этот чин и переведя его на латынь, святитель Григорий ввел его в повсеместное употребление на Западе. Сугубое уважение к трудам Григория Двоеслова стало причиной того, что в названии Литургии Преждеосвященных Даров закрепилось его имя.

Время совершения Литургии Литургия может совершаться ежедневно, кроме некоторых особо оговоренных Уставом дней.

Литургии не положено в следующие дни. 1. В среду и пятницу Сырной седмицы. 2. В понедельник, вторник и четверг седмиц Великого поста. 3. В Великий Пяток, если этот день не совпадает с Благовещением Пресвятой Богородицы 25 марта (7 апреля по н.ст.), когда положена Литургия святителя Иоанна Златоуста. 4. В пятницу, предваряющую праздники Рождества Христова и Богоявления Господня, если сами дни праздников выпадают на воскресенье или понедельник.

Литургия святого Василия Великого совершается десять раз в году. 1. В нáвечерие Рождества Христова или в самый день праздника, если он приходится на воскресенье или понедельник. 2. В нáвечерие Богоявления или в самый день праздника, если он приходится на воскресенье или понедельник. 3. В день памяти святителя Василия Великого - 1 (14 по н.ст.) января. 4. В воскресные дни 1, 2, 3, 4 и 5 седмиц Великого поста. 5. В Великий Четверг и Великую Субботу.

Литургия Преждеосвященных Даров совершается Великим постом. 1. В среду и пятницу первых шести седмиц. 2. Во вторник или четверг 5-й седмицы. 3. В первые три дня Страстной седмицы. 4. В предпразднство Благовещения, если оно бывает в среду или пяток. 5. Литургия Преждеосвященных Даров может совершаться также в понедельник, вторник и четверг, начиная со 2-й седмицы Великого поста, если эти дни совпадают с полиелейными праздниками (в частности, в день памяти Сорока мучеников Севастийских, 9 (22 по н.ст.) марта или в день Обретения главы Предтечи и Крестителя Спасова Иоанна, 24 февраля (9 марта по н.ст.), если он выпадает на дни Великого поста, когда Литургии не положено). 6. В некоторые другие дни, точно определяемые Уставом.

Непредвиденных Литургий Преждеосвященных Даров не может быть, все дни ее совершения четко определены Уставом. В остальное время церковного года совершается Литургия святителя Иоанна Златоуста. По обычаю Евхаристическое приношение начинают утром. По древнему правилу было положено делать это в третий (девятый по современному исчислению) час, но можно начинать Литургию и раньше, и позже указанного времени. Единственное жесткое правило - она не может быть совершена ранее рассвета и после полудня. Исключение из этого правила составляют несколько дней церковного года, когда Литургия совершается "порану" (то есть ночью) или соединяется с вечерней службой, которая начинается около 11 часов вечера. Это бывает: 1) в день Святой Пасхи; 2) во дни Святой Четыредесятницы, когда совершается Литургия Преждеосвященных Даров; 3) в день навечерия Рождества Христова; 4) в день навечерия Богоявления; 5) в Великую Субботу; 6) в день Пятидесятницы. Литургия обязательно должна совершаться во все воскресные и праздничные дни, а также по средам и пятницам Великого Поста (Литургия Преждеосвященных Даров).

Место совершения Божественной литургии Местом совершения Литургии является освященный архиереем в соответствии с Канонами храм. Литургия не может совершаться в храме, оскверненном убийством, самоубийством, пролитием крови, вторжением язычников или еретиков. По особому благословению архиерея, Литургия может быть совершена на освященном антиминсе в жилом доме или другом пригодном для этого помещении, а также под открытым небом. На одном Престоле (в одном храмовом приделе) в один день может быть совершена только одна Литургия. Объясняется это тем, что Крестная Жертва Господа Иисуса Христа одна на все времена до скончания века. Священник не может совершать две Литургии в день. Также он не может участвовать в соборном служении второй Литургии.

Евхаристический пост Человеку, желающему причаститься, нужно соблюсти перед этим так называемый евхаристический пост. В настоящее время та его часть, что относится к телесному посту представляет собой воздержание от скоромной пищи (мяса, молока, масла животного происхождения, яиц, рыбы) в течение нескольких дней (от трех до семи). Чем реже человек причащается, тем дольше должен быть телесный пост, и наоборот. Семейные и социальные обстоятельства, такие, как жизнь в нецерковной семье либо тяжелый физический труд, могут быть причиной ослабления поста. Кроме качественных ограничений в пище, дóлжно уменьшить и количество съедаемого, а также избегать посещения театра, просмотра развлекательных фильмов и передач, прослушивания светской музыки, других мирских удовольствий. Вместо всего этого рекомендуется посвятить свободное время богомыслию, размышлениям о своей жизни и совершенных грехах, а также путях их исправления. Супругам в течение поста необходимо воздерживаться от телесного общения. Накануне Таинства, начиная с 12 часов ночи, нужно полностью отказаться от пищи, питья и курения (тем, кто страдает этой дурной привычкой) до времени Причастия. Если есть возможность, то накануне Причащения нужно побывать на вечернем богослужении; перед Литургией (накануне вечером или утром перед ее совершением) - прочесть содержащееся в любом православном молитвослове правило ко Причащению . Утром в день Причастия следует прийти в храм заранее, до начала богослужения. Перед Причастием нужно исповедаться или вечером, или непосредственно перед Божественной литургией Готовящийся ко Святому Причащению должен примириться со всеми и беречь себя от злобы и раздражения, осуждения и всяких непотребных мыслей, а также пустых разговоров. Готовясь к Причастию, полезно вспоминать и совет праведного Иоанна Кронштадтского: "Некоторые поставляют все свое благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв, не обращая внимания на готовность сердца для Бога - на внутреннее исправление свое; например, многие так вычитывают правило ко Причащению. Между тем здесь прежде всего надо смотреть на исправление нашей жизни и готовность сердца к принятию Святых Таин. Если сердце право стало во утробе твоей, по милости Божией, если оно готово встретить Жениха, то и слава Богу, хотя и не успел ты вычитать всех молитв. Царство Божие не в слове, а в силе (1 Кор. 4; 20)".

Некоторые церковные правила преподания верующим Святых Таин 1. Ни священнослужитель, ни мирянин ни в коем случае не должен причащаться дважды в один и тот же день. 2. Диаконы не имеют право причащать верующих ни в коем случае. 3. 58-е правило VI Вселенского Собора гласит: "Никто из состоящих в разряде мирян да не преподает себе Божественныя Тайны; дерзающий же на что-либо таковое, как поступающий противу чиноположения, на едину неделю да будет отлучен от общения церковнаго, вразумляяся тем не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати". 4. До семилетнего возраста младенцев причащают без положенного для взрослых приготовления. Если младенец мал настолько, что не может принять частицу Тела Господня, его причащают под одним видом - Крови. Это правило является причиной другого правила: младенцев не приобщают на Литургии Преждеосвященных Даров, когда в Чаше находится вино, не пресуществленное в Кровь Христову. (Примечание: Преждеосвященные Дары представляют собой предварительно раздробленные частицы Агнца (Святого Хлеба), пропитанные Кровью Христовой (под видом вина). В день Причастия Святые Дары кладут в Чашу и доливают в нее простое вино, не освященное в Таинстве. Поэтому младенцев, которых причащают только под одним видом - Крови, причастить на Литургии Преждеосвященных Даров невозможно.) 5. Младенец, крещенный мирянином "страха ради смертного", может быть причащен Святых Таин только после Миропомазания, совершенного православным священником. 6. Чтобы при Причащении младенца Святые Тайны были им проглочены, необходимо подносить его к Чаше на правой руке и лицом вверх и в таком положении причащать. Родителям надо внимательнейшим образом контролировать, чтобы младенец проглотил Дары! 7. Причащать заболевших детей, не достигших семи лет, на дому нельзя, так как чин Причащения больных запасными Дарами неприменим к детям указанного возраста. 8. Душевнобольных следует причащать под двумя видами - Тела и Крови Христовых, так как в правилах церковных противоположное не указано. 9. Супруги, имевшие во время говения супружеское общение, а также женщины в период очищения к Причастию не допускаются. 10. Причастники должны приступать к Святой Чаше чинно и в глубоком смирении, повторяя за священником произносимые им молитвы: "Верую, Господи...", "Вéчери Твоея Тайныя..." и "Да не в суд...". 11. Перед тем как приступить к Чаше, надо сделать один земной поклон Господу Иисусу Христу, присутствующему тут же в Святых Тайнах, и после этого сложить крестообразно руки на груди так, чтобы правая рука была поверх левой. 12. Приняв Святые Тайны, нужно сразу Их проглотить и после того, как дьякон вытрет уста платом, поцеловать нижний край Святой Чаши, как ребро Христово, из которого истекли Кровь и вода (руку же священника целовать не надо!). 13. Отступив немного от Чаши после Причастия, нужно сделать поклон, но не до земли, ради принятых Святых Тайн, а затем запить Дары теплотой. 14. Если в храме по окончании службы не читают благодарственные молитвы "по святом Причащении" или если их не удалось прослушать, то, придя домой, необходимо первым делом прочесть эти молитвы. 15. В день Причастия не принято делать земных поклонов, за исключением тех случаев, когда они обязательно предписываются Уставом: Великим постом при чтении молитвы Ефрема Сирина; перед Плащаницей Христовой в Великую Субботу и во время коленопреклонных молитв в день Святой Троицы.

Вещество Таинства Веществом Таинства Евхаристии является пшеничный квасной (то есть не пресный, а приготовленный на дрожжах) хлеб и красное виноградное вино. Основание для этого находим в Новом Завете, где в описании Тайной Вечери употребляется греческое слово "артос" (квасной хлеб). Если бы речь здесь шла об опресноках в тексте бы стояло слово "азимон" (пресный хлеб). Древний обычай приносить в храм хлеб и вино для совершения Таинства Таинств дал первой части Литургии название "проскомидия", что, как уже отмечалось, означает в переводе с греческого "приношение". В настоящее время для совершения проскомидии употребляются пять хлебцев, называемых богослужебными просфорами. В отличие от малых просфор, употребляемых для вынимания на проскомидии частиц за живых и усопших, богослужебные имеют большие размеры. Внешне просфора должна быть кругловидной и двухсоставной в ознаменование двух естеств в Господе Иисусе Христе - Божественного и человеческого. На верхней части Агничной просфоры изображается крест, а по его сторонам имеется надпись: ИС. ХС. (Иисус Христос) НИ. КА. (Победитель (побеждает)). На остальных просфорах могут быть изображения Божьей Матери и святых. Выпекание просфор осуществляется в особом помещении (просфорне) специально назначенными для этого церковнослужителями. Красное виноградное вино, употребляемое в Таинстве, соединяется на проскомидии с чистой водой в воспоминание истекших из прободенного ребра Спасителя Крови и воды.

Как часто нужно причащаться? Этот вопрос получал разное разрешение в разные эпохи существования Церкви. Например, первохристианская практика подразумевала Причащение верующих либо за каждой Литургией, либо четыре раза в неделю, либо каждый воскресный день. А в XIX веке чада Русской Церкви причащались большей частью один раз в год, Великим постом. В данный исторический момент не существует единой, устоявшейся точки зрения на обозначенную проблему. Одна из главных причин, декларируемых противниками частого Причащения, заключается в том, что современный человек "не достоин" приступать к столь Великому дару без длительной подготовки. Ущербность такой точки зрения обнаруживается в их уверенности, что человек может своими силами стать "достойным" Бога и основной фактор, способствующий этому, - количество времени, которое отводится на такую подготовку. Святой Иоанн Кассиан Римлянин в V веке говорил: "Мы не должны устраняться от Причащения Господня из-за того, что сознаем себя грешными. Но еще более и более надобно поспешить к нему для уврачевания души и очищения духа, однако же с таким смирением духа и веры, чтобы, считая себя недостойными принятия такой благодати, мы желали более уврачевания наших ран. А иначе и однажды в год нельзя достойно принимать Причащение, как некоторые делают... оценивая достоинство, освящение и благотворность Небесных Таин так, что думают, будто принимать Их должны только святые и непорочные; а лучше бы думать, что эти Таинства сообщением благодати делают нас чистыми и святыми. Они подлинно выказывают больше гордости, нежели смирения, как им кажется, потому что, когда принимают Их, считают себя достойными принятия Их. Гораздо правильнее было бы, если бы мы со смирением сердца, по которому веруем и исповедуем, что мы никогда не можем достойно прикасаться Святых Таин, в каждый воскресный день принимали Их для врачевания наших недугов, нежели... верить, что мы после годичного срока бываем достойны принятия Их". Такой подход к проблеме регулярности Причащения наиболее корректен. В любом случае каждым христианином этот вопрос должен решаться индивидуально со своим духовником. При отсутствии такого духовного наставника, нужно придерживаться общих рекомендаций, вытекающих из практики современной Церкви, и причащаться раз в три-четыре недели.

Причащение больных В случае тяжелой болезни и невозможности присутствовать в храме при совершении Таинства, христианина, согласно его желанию, можно и нужно причащать на дому. Такая практика сложилась уже в древней Церкви и сейчас существует почти в том же виде, как и в первые века христианства. По обычаю Православной Церкви, Святые Дары для больных приготовляются либо в Великий Четверток (по преимуществу), либо во всякое другое время церковного года, когда совершается полная (то есть святителя Иоанна Златоуста либо святителя Василия Великого) Литургия. Для этой цели на проскомидии приготовляется второй Агнец либо при ежедневном совершении Литургии в храме отлагается часть прелагаемого литургийного Агнца. Совершается это таким же образом, как и для Литургии Преждеосвященных Даров Великим постом.

Чинопоследование причащения больных имеет такой порядок. 1. Священник влагает часть Святых Таин в Потир и вливает туда немного вина. 2. Читаются "обычное начало", "Приидите, поклонимся" (трижды), Символ веры и молитвы ко Святому Причащению. 3. Совершается Исповедь больного. 4. Больному преподаются Святые Тайны. 5. Затем читаются следующие молитвословия: "Ныне отпущаеши...", Трисвятое, "Отче наш", тропарь дня и Богородичен. 6. Священник творит отпyст настоящего дня.

Чинопоследование Таинства Евхаристии Чинопоследование Литургии включает в себя три части. 1. Проскомидию. 2. Литургию оглашенных. 3. Литургию верных. Таинство Евхаристии совершается с определенного момента Литургии верных. Последование Литургии едино и совершать Евхаристию в отрыве от ее остальных частей невозможно. Поэтому рассматривать чинопоследование Таинства необходимо в контексте всех остальных, подготовительных тайнодействий Литургии.

Что касается совершительной части Таинства, то оно тоже делится на несколько частей. 1. Возносится хвала и благодарение Богу за все неисчислимые благодеяния, явленные Им человеческому роду в творении, Божественном промысле и особенно в воплощении Спасителя - это песнопения "Достойно и праведно Тя Пети" и "Сый Владыко Господи Боже, Отче Вседержителю...". 2. Произносятся слова установления Таинства: "Приидите, ядите..." и "Пийте от нея вси...", в которых выражается всемогущая воля Спасителя о преложении хлеба и вина в Его Тело и Кровь. 3. Происходит призывание Духа Святого на предложенные Святые Дары: "Низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащие Дары сия". 4. Троекратно благословляются Святые Дары: "И сотвори убо хлеб сей, честное Тело Христа Твоего, а еже в чаши сей, честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым". Основание для такого порядка совершения Таинства находим в Священном Писании, которое, описывая Тайную Вечерю, отмечает, что Спаситель не просто преподал апостолам хлеб и вино, а прежде воздал хвалу Господу (Лк. 22; 19), а потом благословил и освятил их (Мф. 26; 26, 27 и Мк. 14; 22).


pictyre

Фотоотчет 20/04/2016

ПОНЯТИЕ О ТАИНСТВЕ Покаяние есть таинство, в котором исповедующий свои грехи, при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом (Катехизис). НАЧАЛО УСТАНОВЛЕНИЯ ТАИНСТВА По своему началу покаяние, как и другие таинства Православной Церкви, есть учреждение Божественное. Благодать вязать и решить грехи была обещана апостолам Иисусом Христом еще во время Его земной жизни. Так, Господь в беседе о прощении согрешающим говорил апостолам: «Елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех» (Мф. 18, 18). Эта благодать и была преподана апостолам и их преемникам Иисусом Христом по воскресении, когда он часто беседовал с учениками об устройстве Своей Церкви и учреждал для нее таинства. Однажды, явившись ученикам после воскресения, Спаситель сказал: «Мир вам: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы. И сие рек, дуну и глагола им: приимите Дух Свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся» (Ин. 20, 21—23). Здесь благодать и власть вязать и решить грехи названа Духом Святым, и, таким образом, разрешение или удержание их представляется делом Божиим. В этом и состоит таинство. ИСТОРИЯ ЛИТУРГИЧЕСКОЙ СТОРОНЫ ТАИНСТВА О таинстве Покаяния у христиан апостольского времени мы находим указания в книгах Священного Писания (Деян. 19, 18; Иак. 5, 16). По объяснению толкователей, эти места Свящ. Писания показывают, что исповедь была общеизвестна христианам апостольского времени и что они исповедовали грехи свои пред строителями таин Божиих (1 Кор. 4, 1). Уже в апостольский век исповедание грехов, смотря по обстоятельствам, было или тайное, или открытое, публичное. Публичное покаяние требовалось от тех христиан, которые своими грехами производили соблазн в Церкви. Исповедание грехов соединялось с духовными наказаниями, которые были трех видов: 1) лишение на определенное время права делать приношения и участвовать в причащении (назначалось за менее важные преступления); 2) за более важные грехи Церковь запрещала присутствовать на собраниях верующих, особенно при литургии. 3) Высшей степенью наказания за грехи тяжкие (убийство, прелюбодеяние), соединенные с нераскаянностью, было исключение из числа верующих. Виновных епископ изгонял из собрания. И только если они высказывали искреннее раскаяние, епископ, по ходатайству диаконов, дозволял им посещать собрания верующих вместе с оглашенными, а потом допускал в число кающихся. К концу первой половины III века публичное покаяние оформляется уже в виде особого, точно определенного правилами Церкви чина принятия в Церковь христиан, своими преступлениями расторгших с ней общение. Поводом к этому послужило гонение императора Декия. Во время тридцатилетнего покоя, предшествовавшего этому гонению, стало заметно ослабление первоначальной живой веры и чистой нравственности как в рядовых христианах, так и в церковном клире. Поэтому неудивительно, что в гонение Декия оказалось много падших (отрекшихся от Христа). Это немаловажное само по себе явление послужило началом спора о падших. Повод к возникновению этого спора подали отчасти сами падшие, думавшие недостаток покаяния восполнить свидетельствами исповедников, отчасти исповедники, без надлежащего внимания и разбора дававшие свидетельства и, наконец, отчасти и сами пресвитеры, которые не всегда осторожно принимали падших в общение с Церковью. В Церкви Карфагенской и Римской в III веке возник даже раскол, произведенный Фелициссимом (в Карфагене) и пресвитером Новацианом (в Риме). Фелициссим образовал партию своих сторонников, стоявших за принятие всех падших без покаяния. Новациан же вдался в другую крайность, утверждая, что падших нельзя вовсе принимать в общение с Церковью, ибо тогда она перестала бы быть святою. На созванных при таких обстоятельствах Карфагенском и Римском Соборах было определено принимать в общение с Церковью чрез публичное покаяние тех отпавших от веры христиан, которые принесли жертву идолам или воскурили им фимиам, или же путем подкупа получили фальшивые свидетельства о принесении ими жертвы идолам, наконец, к этому классу были присоединены после гонения Диоклетиана предатели, выдававшие гонителям книги Священного Писания, церковные синодики (диптихи) и своих собратий христиан. Все указанные лица, расторгшие общение с Церковью, если искренне желали снова возвратиться в Церковь, приходили к пресвитеру-духовнику с изъявлением своего желания. Духовник, убедившись в искренности желания пришедших, вносил имена их в церковный список для общего сведения и поминовения при богослужении, возлагал на них руки в свидетельство разрешения их от отлучения и принятия в число кающихся, и отпускал их. Принятые таким образом в число кающихся, они пребывали потом вне церкви в подвигах поста, молитвы и милосердия. Являясь же в церковь, они должны были пройти четыре степени публичного покаяния (епитимии): плачущих, слушающих, припадающих и купностоящих. Кающиеся плачущие могли входить только во внешний притвор (портик) храма, вне врат храма, где с плачем умоляли верных, и особенно предстоятелей Церкви, помолиться о них. Эта степень была подготовительной и как бы введением к собственно церковному покаянию (Григорий Чудотворец, 11 пр.; Василий Великий, пр. 22). Слушающим дозволялось входить во внутренний притвор храма, стоять вместе с оглашенными, слушать с верными пение и чтение Священного Писания и поучения в продолжение первой половины литургии, после чего они выходили вместе с оглашенными (Первый Вселенский Собор, 11 и 12 пр.). Кающиеся третьей группы — припадающие — стояли в самом храме, в задней его части, и участвовали с верными в молитвах о кающихся, внимая им, падши ниц. По окончании этих молитв они, преклонив колена и получив благословение от епископа, удалялись из храма. Купностоящие стояли с верными до конца литургии, не приступая только к Евхаристии (Первый Вселенский Собор, 11 пр.; Анкирский собор, 4 пр.). Во все продолжение времени, назначенное для исполнения епитимии кающимися, Церковь возносила за них молитвы в храме между литургией оглашенных и литургией верных (Лаодикийский Собор, 19 пр.). По содержанию своему они почти не отличаются от тех молитв, которые читаются в настоящее время пред исповедью. Одна из этих молитв сохранилась в (конце) литургии апостола Иакова, а другая в Постановлениях апостольских (VIII, 9). Заключительным моментом покаяния по исполнении епитимии было то, что прошедшие все степени покаяния, в более или менее продолжительное время, публично кающиеся исповедовали свои грехи пред всей Церковью во главе с епископом и получали разрешение, обыкновенно в четверг или пятницу Страстной седмицы, чрез возложение руки епископа и чтение разрешительной молитвы, и допускались к Евхаристии. Самое принятие кающихся в Церковь было не только общественным актом, но и входило в состав общественного богослужения и совершалось торжественным образом. После окончания гонений Церковь в период мирного ее существования (в IV веке) распространила публичное покаяние не только за отпадение от веры, но и за другие преступления: идолопоклонство, блудодеяние, убийство, еретичество. Наряду с публичным покаянием (общественным), в древней Церкви было в обычае и частное покаяние, или исповедание грехов пред одним только епископом или пресвитером. Оно совершалось по желанию кающегося и состояло в открытии грехов и разрешении их с молитвою и возложением рук. О частном покаянии говорят Климент Римский, Ориген, Киприан и др. Климент Римский увещевает не стыдиться исповедовать тайные грехи настоятелю, чтобы от него, при помощи слова Божия и наставлений, получить исцеление. Ориген говорит, что для грешника, жаждущего оправдания пред Богом, — средство его стяжать и находить врачевство состоит в исповедании своего греха священнику Божию. Практика публичного покаяния продолжалась в Церкви до конца IV века. При Константинопольском патриархе Нектарии (398 г.) была отменена должность пресвитера-духовника, а после этого постепенно уничтожились степени покаяния и обряды, которыми сопровождалось принятие в число публично кающихся. К концу периода Вселенских Соборов (VIII—IX век) публичная исповедь окончательно исчезает и заменяется тайной. Побуждением к отмене общественной (публичной) исповеди и замене ее тайной было то, что общественная исповедь, столь благотворная в древние времена при строгости нравов того времени и ревности к благочестию, казалась тягостною для христиан последующего времени. Многие начали избегать ее из-за стыда или скрывали свои грехи. Кроме того, грехи, открываемые всенародно, могли послужить в соблазн для некоторых немощных христиан. А потому, чтобы врачевство для одних не обратилось в погибельный яд для других, Церковь, во избежание этой опасности, заменила публичную исповедь тайной. В X—XII вв. в Восточной Церкви покаяние и исповедь принимают те формы (духовничество духовников-священников из монашествующих и мирских и тайная исповедь), в каких они существуют потом целые века, и существуют по настоящее время, с правом духовника налагать тайную или открытую епитимии на тех христиан-грешников, которые прежде подвергались публичной исповеди. ИСТОРИЯ ЧИНОПОСЛЕДОВАНИЯ ТАЙНОЙ ИСПОВЕДИ Существующий в настоящее время в Русской Церкви чин исповеди (помещенный в Требнике) имеет своим источником греческие чины, выработанные в XVI—XVII вв. На последние же большое влияние оказало древнейшее чинопоследование тайной исповеди под названием Номоканона Иоанна Постника, приписываемое Иоанну, патр. Константинопольскому, жившему в VI в. (+ 596 г.). В Русской Церкви в XV—XVII вв. чин исповеди существовал во множестве разнообразных и весьма обширных редакций, имея в основе чин исповеди Иоанна Постника. В XVII в. был издан печатанием сначала в Киеве (1620), затем в Москве (1639 и 1658 гг.) краткий чин исповеди, который с конца XVII века (после издания 1685 г.), после некоторых дополнений (дополнен покаянными тропарями, разрешительной молитвой из Требника Петра Могилы: «Господь Бог наш Иисус Христос» и увещанием к кающемуся) остается без изменения и до нашего времени. ОСНОВНОЕ ДОГМАТИКО-НРАВСТВЕННОЕ СОДЕРЖАНИЕ И НАЗНАЧЕНИЕ ТАИНСТВА ИСПОВЕДИ Крещение и покаяние. Чрез таинство Крещения — «баню пакибытия», купель новой, обновленной жизни, человек получил залог «оправдания» — правды, праведности, чрез таинственное прощение грехов, душою своею «просветился» и телом освятился. Для борьбы с грехом, вытесненным, изгнанным как бы на периферию его естества, он в таинстве Миропомазания получил благодатные силы, и в таинстве Евхаристии — «освящение» тела и души. Но через грехи, которые совершает человек после этих таинств, он лишается благодатных сил, чрез «средостение» (преграду) греха лишает себя жизни в любви Божией, ставя свою отъединенную эгоистичную волю выше воли Божией и любви к Богу и человеку. И вот для очищения от грехов, соделанных после крещения, и для возвращения благодатных даров Господь установил таинство Покаяния, которое святыми отцами называется вторым крещением. Какие же основные моменты покаяния? В области чувства и сознания — это «сокрушение о содеянных грехах», суд совести, осуждение своего греховного прошлого, омерзение грехом, ненависть ко греху и (в результате чего — в области воли) желание и решимость порвать с этим греховным прошлым, решимость отказаться от греховного направления своей воли, твердое обещание впредь блюсти себя от грехов и исправить свою жизнь. И все это должно быть соединено с горячей молитвой к Богу о прощении грехов и освобождении от греха как внутренней силы, живущей в человеке. Значение исповеди пред священником. Завершением этого душевного перелома и перерождения человека является исповедь пред священником, когда пред священником как свидетелем («аз точию свидетель есмь») и вместе врачом открываются сокровенные раны совести, весь стыд греха. Здесь завершается эта духовная ломка, окончательный духовный перелом, который делает человека достойным Божественного благодатного прощения чрез разрешительную молитву от священника. Ибо только Бог в Его чудодейственной помощи, подаваемой в таинстве (исповеди), силен действительно убелить, как волну, ищущую Его душу, Своим чудотворным прикосновением убить в душе грешника власть греха, дать обессиленной грехом душе успокоение и мир, и силу. Здесь Христос «невидимо предстоит приемля исповедание» (чрез «свидетеля») и прощает грех, и Дух Святой нисходит и опаляющим огнем Своим очищает душу кающегося. Но чтобы быть возрожденным в таинстве Покаяния, человек сам должен приготовить свое возрождение. Без этого и таинство не может произвести на него своего действия. «Приступая к доброму Врачу, — пишет преподобный Ефрем Сирин, — грешник должен со своей стороны принести слезы — это наилучшее врачевство. Ибо то и угодно Небесному Врачу, чтобы каждый собственными слезами врачевал себя и спасался, а не невольно претерпевал только спасение. Прежде чем приступить к благодати, человек наперед должен сам произвольно удалить из себя все греховное, должен разрушить в себе начало греха (чрез раскаяние), чтобы благодать могла насадить в нем начало новой жизни».[1] Сердечное сокрушение и исповедание своих грехов создают условия к возрождению человека благодатью Божией. «А если исповедующийся недостаточно проникнут покаянным намерением, а духовник прочтет над ним разрешительную молитву, тогда что? — Тогда может случиться, что когда духовный отец будет произносить: “прощаю и разрешаю”, Господь скажет: “а Я осуждаю”» (свт. Феофан Затворник). Посылаемая чрез таинство помощь Божия — благодать — есть естественное следствие скорбного вопля к Богу души, ищущей спасения, и твердой решимости не грешить, а не результат формального обряда исповеди; ибо любящий Господь всегда близ человека и постоянно «жаждет, Благосердый, нашего спасения и простирается дать прощение ищущим Его усердно и с любовию работающим».[2] СВЯЩЕННИК КАК СОВЕРШИТЕЛЬ ТАИНСТВА ПОКАЯНИЯ Исповедь есть испытание и проверка пастырской любви. «Исповедь для священника, — пишет святой праведный Иоанн Кронштадтский, — есть подвиг любви к своим духовным чадам, любви, не взирающей на лица, долготерпящей, милосердствующей, не превозносящейся, не гордящейся, не ищущей своих си (своего спокойствия, корысти), не раздражающейся, все терпящей, николиже отпадающей». Здесь-то выявляется, каков священник: пастырь он или наемник, отец или чужой для своих чад. «Боже мой, как трудно надлежащим образом исповедовать! — пишет Иоанн Кронштадтский. — Сколько от врага препятствий! Как тяжело согрешаешь пред Богом, исповедуя не надлежащим образом! Как слово оскудевает! Как источник слова заграждается в сердце! Как язык изменяет и разум! О, сколько нужно приготовления к исповеди! Сколько надо молиться об успешном прохождении этого подвига!» «А какое невежество духовных чад!.. Не знают Троицы, не знают, кто Христос, не знают, для чего живут на земле. А грехопадений-то?..» «О, какая великая любовь нужна к душам ближних, чтобы достойно, не торопясь и не огорчаясь, с терпением исповедовать их». Любовь священника, или, что то же, истинная ревность о спасении душ, исполнена терпения, кротости и твердости (при наставлениях). И сам священник, который при исповеди есть судья и ценитель нравов и жизни других, должен, как человек Божий, преуспевать в добрых нравах, благочестии и чистоте жизни; жизнь его должна служить примером тех добродетелей, которых он требует от кающихся. «Чиста должна быть та рука, которая хочет омывать нечистоты других».[3] «Священник должен прежде всего сам очиститься, — говорит Григорий Богослов, — потом очищать других, прийти к Богу, а затем других приводить, освятиться, а после освящать, сделаться светом, а потом других просвещать».[4] «Если мы будем иметь добродетели, — пишет Иоанн Златоуст, — если будем кроткими, смиренными, милостивыми, чистыми, миротворцами, то мы взирающих на нас привлечем этим не менее, чем и чудесами, и добровольно все устремятся к нам».[5] Но если священник надевает личину добродетели, ласкосердствуя по отношению к пасомым, и в то же время скрывая свою нечестивую жизнь, то нечестие его, всегда открытое пред Богом, не скроется и от людей. Душа пастыря чувствуется пасомыми. Только то, что от сердца исходит, может иметь влияние на сердце. Какой священник может от сердца убеждать оставить грехи, когда сердце его находится в рабстве греху? О, как священник должен быть утвержден в добродетели! Бесчисленное множество искушений предстоит ему, как в жизни, так и при исповеди. Ибо часто бывает с человеком-христианином, когда он, прежде с ужасом отвергавший искушение, перестает бояться его, слыша и видя множество людей, подвергающихся тому греху, который приражается к нему в искушении. Из всех же грехов скорее всего приражается зараза от грехов против целомудрия, которые приходится священнику выслушивать на исповеди; и большая борьба предстоит священнику со всякого рода воспоминаниями и худыми помыслами. Священнику необходимо иметь непрестанное трезвение над чувствами и очищать свою совесть возможно более частой исповедью. Священник, пренебрегающий своей собственной исповедью, никогда не будет иметь благодатной силы поучения людей покаянию и исповеди. Трезвение, бодренность и молитвенность священника-духовника. Огромное значение для возрастания в добродетели имеет молитва. Пастырь — это постоянный молитвенник. Внутренняя постоянная молитва — условие пастырской силы. Ею пастырь призван овевать всякого приходящего к нему (незримо для этого последнего, но зримо для Бога и для Ангелов, радующихся этой молитве, и ощутимо для сил зла, опаляемых ею). Тогда даже его и малое слово будет «с солью», убедительным, перерождающим. Истинный иерей есть самособранный, непрестанно бодрствующий в молитве человек, всей своей жизнью, всеми словами и поступками осоляющий мир. Имеющий духовное содержание пастырь является источником воды живой для душ, ищущих не отвлеченных поучений догматам или морали, но раскрытия небесной реальности веры. Каким должен быть священник-духовник, говорится в помещенном в Большом Требнике (гл. 12) «Предисловии и сказании, о еже како подобает быти духовнику».[6] Здесь мы читаем: «Приемляй помышления человеческая, должен есть быти образ благ всех, и воздержник, смирен и добродетелен, моляся на всяк час Богу, да подаст ему слово разума, во еже исправляти притекающия к нему. Прежде всех (всего) должен есть сам постити среду и пяток всего лета, якоже божественная правила повелевают: да от нихже сам имать, и иным повелевает творити. Аще же сам невежа, и невоздержник, и сластолюбец сый, како иных добродетелей может учити? Но и кто неразумен может послушати его, о нихже имать глаголати, зря его безчинника и пияницу, и иных учаща не упиватися, или ину некую добродетель проходити, юже сам не творит? Очи обо ушес вернейше, глаголет Божественное Писание. Темже внимай себе, о духовниче! Зане, аще погибнет едина овца нерадения ради твоего, от рук твоих изыщется. Проклят бо (глаголет Писание [Иер. 48, 10]) дело Господне с нерадением творяй». Опыт духовный. На священнике лежит обязанность духовного окормления кающихся. Он исследует сокровенные изгибы души, тайные движения и помышления сердца, рассматривает все его уклонения и чрез это узнает, как глубоки язвы душевные, открывает начало болезней (какая главная страсть борет человека), отыскивает средства к духовному уврачеванию их и с полной уверенностью предписывает, что нужно делать и чего избегать. Для этого священнику крайне необходимо приобретать познание собственного сердца и вообще человеческой природы, приобретать собственный духовный опыт, а также и знания, путем чтения Священного Писания, писаний и житий святых отцов и подвижников Церкви и др. Большая ошибка пастыря думать, что всякий, идущий к нему исповедоваться, тем самым ниже его духовно стоит и, следовательно, имеет нужду в поучении. Бывают исповеди такие покаянные, глубокие, что пастырю остается одно: благодарственно, безмолвно прочесть разрешение, поучаясь силе покаяния человека и милости Божией к человеческой душе. После таких исповедей истинный пастырь всегда чувствует небесную радость в сердце (Лк. 15, 7). Но бывают иные исповеди, мучительные для священника: кающимся нечего сказать; они молчат или говорят общие фразы: «ничего особенного не имею», «грешен, как все», «грешен во всем» и т. п. Ленивый пастырь таким исповедям рад и бывает недоволен, когда кающийся проявляет слишком большое усердие в покаянии и слишком тонко воспринимает явления духовной жизни (что непонятно для души, стоящей на более низкой ступени развития). Осторожный же, внимательный и благоговейный иерей может великое и чудное дело сделать с человеком, не познавшим своей греховности и своих грехов, не пришедшим еще к покаянию. Он может помочь душе найти свою покаянную глубину. Елеем любви к душе больной и заскорузлой в грехе иерей, как опытный врач, может привести грешника к познанию своей греховности и глубокому раскаянию в содеянных грехах, укрепить в нем решимость исправить свою жизнь по заповедям Христовым. Допустима ли общая исповедь. Духовное значение высказывания своего греха на исповеди. Немало душ проснулось от греховного сна в минуты исповеди. Но, конечно, гораздо больше ушло бы спасенными от аналоя, если бы пастыри, которым вверяют они свои совести, больше отдавали внимания, души и сердца этому святому таинству. Для священника таинство Исповеди — часто единственный момент, когда он может говорить с человеческой душой. Но и этого священник лишает себя и приходящего к покаянию, вследствие получившей весьма большое распространение в нашей Церкви практике совершения так называемой «общей исповеди». Многие из мирян (и многие уже священники) не понимают всей глубины и духовного значения именно выискивания и признания на исповеди своего греха. Грех, который человек «постеснялся» исповедать пред священником, несомненно, остается занозой в душе человека; и в свое время человек опять легко может впасть в этот грех. При общей исповеди почти не бывает этого личного высказывания и признания своих грехов. Общая исповедь — это по сути только вид проповеди с общим перечислением грехов и последующим наложением на главу каждого епитрахили, с чтением разрешительной молитвы. В лучшем случае проводимая сейчас во многих местах общая исповедь — это только хорошая подготовка к чистосердечному раскаянию и исповеданию своих личных грехов священнику у аналоя. Общая исповедь допустима только в исключительных случаях большого наплыва исповедников, например, в Великом посту, когда бывает священнику физически невозможно исповедовать всех индивидуально. Итак, как правило, исповедь должна быть индивидуальной, будучи предваряема покаянным словом ко всем, приступающим к таинству. Общая исповедь большею частью отучает прихожан от должного истинного покаяния, сознания — «зрения» своих грехов, сокрушения о своих грехах. Не бывает здесь горячего стыда о своем грехе, омерзения к своему греху, того глубокого духовного перелома и перерождения, как это возможно при выявлении личной греховности на личной исповеди. И бывает так, что с общей исповеди многие прихожане уходят без исповеди, т. е. не принеся истинного покаяния и не получив, вследствие этого, и прощения грехов... Все это ложится огромной ответственностью на священника. «Всем спасаться трудно, — говорит Иоанн Златоуст, — но больше всего священникам, и, думаю, что немногие священники спасаются…» Священнику необходима постоянная бодренность. Душой даже ревностного вначале священника могут овладеть пороки, которые особенно препятствуют правильному и спасительному совершению таинства Покаяния. Каждого священника подстерегает на пути образование холодной привычки ко всему святому, ко всем священнодействиям и таинствам, холодность души ко спасению кающихся. Это то состояние, когда из пастыря и отца духовного он станет холодным «требоисправителем», наемником. Холодность души у пастыря к спасению кающихся обнаруживается в том, что он самое время исповеди считает тяжким и скучным и принимает кающихся с неудовольствием, скрытым раздражением; он спешит поскорее отпустить кающихся с какими-нибудь холодными словами наставления, часто избитыми, заученными, сам задавая вопросы и торопливо на них отвечая; скорбящих и расстроенных, которые желали бы открыть подробнее свои недуги и искушения и тем облегчить сердце, он не выслушивает или торопит и отпускает с жестокими словами, и многое другое. И священником-духовником может овладеть малодушие и упадок духа. Духовник не должен упадать духом из опасения трудностей, ожидающих его при совершении таинства Покаяния. «Чтобы избавить себя от этого упадка и тревоги сердца, ты, священник, прибегай со смиренной молитвой к Богу, Которого могущество беспредельно, и Который избрал тебя к великому служению Своему; по Своей бесконечной премудрости и благости Он ниспошлет тебе благодать и помощь к достойному совершению этого трудного служения. Кто уповает на Господа Бога, тот неожиданно и дивно получает помощь среди великих затруднений. Если кто ищет только Бога, тот найдет Его и с Ним получит свет и силу».[7] Некоторые замечания относительно совершения исповеди. Право исповедовать имеют епископы и законно поставленные от них священники, не находящиеся под запрещением. Ни один священник не имеет права отказать в исповеди православному христианину, обращающемуся от греха (Апостольское правило 52), особенно же в случае, когда необходимо немедленно исповедовать больного. Исповедание грехов пред священником обыкновенно предваряется так называемым говением, которое, по Уставу, продолжается целую седмицу. В это время говеющий должен соблюдать установленный пост, усилить подвиги церковной и домашней молитвы, стараться об обуздании страстей и греховных привычек, полагая начало исправлению жизни. Преимущественным временем говения и исповеди считаются посты: в честь свв. апостолов Петра и Павла, Успенский, Рождественский и особенно Великий пост. Но это не исключает необходимости и практики исповеди более частой и в другое время, когда совесть требует очищения чрез таинство Покаяния. Нельзя одобрить той практики, когда служащие священники исповедуют во время литургии. Священник, начав литургию, не должен уже отходить от престола и отвлекаться. Исповедь должна совершаться до службы, лучше с вечера. И как исключение допускается исповедь во время запричастного стиха. Иногда можно исповедовать, при многолюдстве, и за 1—2 дня, и только разрешение давать в день причащения. Прежде чем приступить к исповеди, священник должен сам в себе возбудить должное душевное настроение молитвой, внутренней самособранностью с размышлением. Во время исповеди он должен сохранять скромность во всем; не должен безрассудно смотреть в лицо кающемуся, особенно другого пола; он должен слушать, а не смотреть, чтобы не привести в смущение кающихся и самому не уловиться нечистым помыслом. Во время исповеди, слушая и спрашивая, при увещании, наставлении и обличении, духовник должен всегда неизменно сохранять крайнюю снисходительность, кротость и пастырскую любовь, приличную ученику Вечной Любви, во имя Которой он совершает суд совести грешника. На исповеди священнику надлежит проявлять большую чуткость и мудрость. Надо знать, какие вопросы можно задавать кающемуся соответственно его духовному состоянию. Надо опасаться, чтобы, задавая вопросы о грехах, не предложить таких, о которых человек и понятия не имел (в частности, вопросы о грехах против целомудрия). Священнику необходимо знать о должных качествах исповеди. Исповедь должна быть полная и подробная. Кающийся должен исповедовать все грехи, какие помнит и знает за собой. Исповедь должна отличаться простотой и смирением. На исповеди кающийся должен открывать только свои собственные грехи, а не других людей; обвинять только себя, а не других, не уменьшая своих грехов обстоятельствами или немощью. Исповедь должна быть искренна, т. е. быть чужда всяких изворотов, лукавства и притворства, и с добрым намерением исправить себя, изгладить грехи искренним раскаянием. О том, каким должно быть покаяние кающегося, говорится и в «Увещании прежде исповедания ко кающемуся» (см. Большой Требник, гл. 13). Его содержание весьма желательно передать на русском языке кающемуся перед исповедью. В «Увещании» говорится: «Возлюбленное в Дусе Святе чадо (имя), благо пришел еси ко святому покаянию: ибо тем, яко духовною купелию омыеши грехи души твоея, яко небесным врачевством исцелен будеши от смертоносных язв ея: точию потщися сокрушитися сердцем твоим о всех гресех твоих, и тыя Господу Богу твоему, невидимо с нами сущу, предо мною смиренным, власть разрешения от Него приемшим, истинно исповедати, ничтоже тая и ничтоже прилагая, но яко что содеял еси, и помниши, тако и исповедуй… Не имаши же греха таити и единаго, ни срама ради… Да не утаиши что и боязни ради… Во исповедании же обличай, а не извиняй тебе: твоя грехи, а не чуждия открывай. Лиц обществующих во гресех с тобою да не сказуеши мне… Точию твоя грехи да исповедуеши, не простобеседно, но со жалением сердечным, и с добрым намерением еже впредь хранитися от тем подобных согрешений: без того бо не может быти истинное покаяние...» Исповедь часто бывает неполная или не имеющая истинного покаяния. Этому могут быть следующие причины: 1) незнание кающимся, в чем существо покаяния, незнание требований закона Божия, и какие грехи против него; 2) нерадение пришедшего на исповедь об испытании своей совести; 3) стыд и застенчивость; 4) страх епитимии; 5) упорство, ожесточение и бесстыдство; 6) недостаток уверенности, что можно избежать греха. Священнику, выявив причину, надлежит с кротостью и любовью разъяснить и расположить кающегося к искреннему, без страха, покаянию, с полной надеждой на врачующую и укрепляющую благодать Божию.[8] Для возбуждения веры и сокрушения о грехах в Большом Требнике помещен весьма умилительный молебный канон ко Пресвятой Богородице во исповедание грешника (гл. 96), который следует рекомендовать читать для исповедников в вечернем правиле ко Причащению.[9]


pictyre

Фотоотчет 25/04/2016

Что такое Соборование?

Таинство Соборования многим не слишком известно. Оттого с ним связаны самые странные предрассудки и заблуждения. Иногда считается, что соборовать нужно только безнадежно больных, что после Соборования человек или непременно умирает, или непременно исцеляется… Что же на самом деле понимает Церковь под этим таинством? Рассказывает протоиерей Валентин АСМУС.

Прощение забытых грехов

Таинство Елеосвящения чаще называют Соборованием (поскольку оно обычно совершается несколькими священниками, то есть соборно). В чем же его суть? Во-первых, молитвы этого таинства могут исцелить болящего, если на то будет Божия воля. Во-вторых, что не менее важно, в таинстве Соборования человек получает прощение грехов.

Но каких грехов? Не тех, которые необходимо исповедовать в таинстве Покаяния, которые мы сознаём и пытаемся преодолевать. Но у каждого из нас есть множество грехов, которые проходят мимо нашего сознания, в силу нашей духовной расслабленности, грубости чувств. Либо мы, согрешив, тут же забываем это, либо вообще не считаем за грех, не замечаем. Однако неосознанные грехи – это все равно грехи, они отягощают душу, и от них необходимо очиститься – что и происходит в таинстве Елеосвящения. Кроме того, если говорить о тяжелобольных людях – бывает так, что в силу своего общего болезненного состояния они просто не могут заметить в себе те грехи, в которых они в ином случае обязательно покаялись бы на исповеди. Так вот, если мы приносим искреннее покаяние – то в таинстве Соборования получаем прощение таких неупомянутых (помимо нашей воли) на исповеди грехов.

Что же касается телесного выздоровления – оно может произойти, об этом мы молимся при совершении таинства, и такие чудесные исцеления действительно нередко происходят после Соборования. Однако нельзя рассчитывать на это, нельзя воспринимать таинство как некую магическую процедуру, гарантирующую исцеление от всех болезней.

Из глубины веков

Таинство Елеосвящения, как и прочие таинства, имеет евангельское происхождение, оно было установлено Самим Христом. Как мы узнаём из Евангелия от Марка (6-я глава), “призвав двенадцать, начал Христос посылать их по два, дав им власть над нечистыми духами. Они пошли и проповедовали покаяние, изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли”. Согласно этому свидетельству, еще до голгофских страданий Спасителя существовало такое священнодействие, оно подавало помощь больным и телесно, и духовно. Затем мы находим сведения о Таинстве Елеосвящения в послании святого апостола Иакова (5-я глава, стихи 14-15). “Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему”.

Богослужебный чин таинства Соборования известен в нынешнем виде только с XV века. Чин (то есть порядок совершения таинства) видоизменялся на протяжении веков, становясь более пространным, более фиксированным.

Какие же тут были этапы? Сразу скажу, что известно нам далеко не всё. О первых веках мы знаем очень мало. В самых ранних памятниках, которые имеют отношение к этому чину (III-IV века), существуют такие чины, как “благодарение воды и елея” и молитва о приносимом елее. Молитва о елее включала в себя просьбу благословения у Бога на этот елей для помазания болящих и для потребления его ими в пищу. В IV веке освящение елея иногда совершал епископ – впрочем, в то время и другие таинства совершались преимущественно епископами.

Затем, в византийских богослужебных книгах VIII века, мы видим уже более детализированную последовательность молитв, первая из которых – та, что начинается словами: “Отче Святый, врачу душ и телес…” Эта древняя молитва и в наше время произносится при совершении Соборования, и более того – является, говоря богословским языком, тайносовершительной формулой.

Иногда спрашивают – а когда Соборование начали воспринимать именно как таинство, когда его включили в число семи церковных таинств? Кстати, представление о том, что таинств ровно семь, не догматизировано в Православии, это западная богословская традиция, которая вошла и в наши учебники. Но некоторые святые отцы считали таинствами и другие священнодействия, например, Великое освящение воды в праздник Богоявления, монашеский постриг… Как бы там ни было, Елеосвящение достаточно рано стало восприниматься как таинство и на Востоке, и на Западе.

Впрочем, в Католицизме понимание этого таинства до недавнего времени отличалось от православного. В средневековой западной традиции Елеосвящение принято было совершать только над умирающими людьми, отсюда и его католическое название, “extrema unctio” – “последнее помазание”. Надо сказать, что такое название таинства, вместе с соответствующим пониманием, проникло в XVII-XVIII веках и в нашу Церковь, утвердилось в официальных церковных документах. И только в XIX веке Святитель Московский Филарет (Дроздов) настоял на том, чтобы это название таинства как несоответствующее православному пониманию было изъято из употребления – что и произошло в Русской Церкви. Но и на Западе не сохранилось средневекового понимания этого таинства. В последние десятилетия, после II Ватиканского собора, католики изменили отношение к Соборованию, и теперь уже называют его как-то иначе – например, “таинством больных”.

Два варианта, одна суть

Таинство Соборования имеет два варианта своего совершения. Иногда оно совершается на дому над одним болящим, а иногда – в церкви, над всеми, кто хочет приступить к этому таинству и кто может по состоянию здоровья прийти в храм. В этом случае оно обычно приурочивается к каким-то особым событиям церковного года. В Русской Православной Церкви это чаще всего период Великого Поста, реже – Рождественского.

Часто ли следует собороваться? Как правило, к таинству Соборования прибегают раз в году, но, конечно, человек сам должен прийти к осознанию того, что он нуждается в исцелении. Не только в телесном исцелении (собороваться может и физически здоровый человек), но прежде всего – в исцелении духовном, нуждается в очищении своих неосознанных грехов. Замечу, что после того как человек соборовался в храме, ему крайне желательно в ближайшее же время исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин.

,p>Как происходит это таинство? По чину оно должно совершаться семью священниками, хотя реально священников может быть и меньше – не всегда даже в столичных храмах удается собрать столько. Но и при меньшем числе священников (даже при одном) таинство все равно будет действительным.

Современный чин Соборования – пространный и сложный. Сначала читаются подготовительные молитвы, канон, а затем уж совершается сам чин. Читаются выдержки из входящих в Новый Завет апостольских посланий, из Евангелия, потом произносится ектения (молитвенное обращение к Богу, произносимое диаконом от имени молящихся) с поминанием имен тех, кто принимает таинство. Затем читается молитва на освящение елея и совершается само помазание. При помазании священник читает уже упоминавшуюся молитву “Отче Святый, врачу душ и телес…”. Затем второй священник приступает к участию в таинстве, и опять следует подобный же цикл. Так повторяется семь раз. В конце чина на головы приступивших к таинству возлагается Евангелие с чтением особой заключительной молитвы. После службы верующие могут забрать домой оставшийся после таинства елей и употреблять его для помазания. Этот же елей используют и при погребении христианина – его выливают в гроб перед тем, как закрыть крышкой. Так что это таинство напоминает нам о вечной жизни и готовит нас к ней.

Как не надо

Порой у людей бывают довольно странные представления о Соборовании. Например, что прибегать к нему следует лишь тяжело больным людям, находящимся на пороге смерти. Это пережиток неправославного восприятия таинства как “последнего помазания” – что совершенно не соответствует Священному Писанию. Ведь апостолы совершали помазание маслом именно ради исцеления.

Но нельзя также ожидать и немедленного выздоровления после Соборования. Увы, иногда в сознании людей это таинство превращается в нечто самодостаточное, внешнее, чуть ли не магическое. Когда я вижу толпы людей, приходящих в храм на Соборование, то задумываюсь: а все ли они исповедуются, причащаются? Некоторые из них воспринимают Соборование как медицинскую процедуру, о духовном его аспекте и мысли нет… Последствия тут могут быть весьма печальными – не получив ожидаемого телесного выздоровления, человек обижается: как же так, я отстоял длиннющую службу, сделал все, что положено, а результата нет! В итоге люди могут охладеть к вере, к Церкви.

Исцеление – это свободный дар Всеблагого любящего Бога, а не неизбежный результат каких-то внешних действий. Об этом должны помнить все приступающие к таинству Соборования. Надо задуматься о своей жизни, о своих грехах, стремиться очиститься от них. Таинство Соборования ведь отчасти сродни таинству Покаяния.

Я думаю, отдельно надо сказать о соборовании людей, находящихся при смерти. Иногда такие люди боятся этого таинства, считая, что оно приведет к скорой кончине. Но сроки человеческой жизни зависят только от воли любящего Бога, и Господь нередко продлевает жизнь умирающего именно с той целью, чтобы он мог достойно подготовиться к переходу в Вечность – исповедоваться, причаститься и собороваться. Нередко вызванный к умирающему священник сразу совершает три эти таинства, последовательно. Соборование для умирающего человека совершенно необходимо, ведь он зачастую уже просто физически не может исповедоваться – но таинство Елеосвящения освободит его от груза тех грехов, в которых он и хотел бы, но уже не успел, не смог покаяться в таинстве Покаяния.

А в завершении – практический совет читателям. В наше время нередко случается так, что человек приходит на Соборование с опозданием, когда служба уже идет. И человек в смущении. Может ли он все-таки принять участие в таинстве? Да, может. Даже если он успел получить хотя бы одно помазание, таинство будет действительным. Однако бывают ситуации, когда человек опоздал в силу не зависящих от него обстоятельств, а бывают, когда он опоздал по собственной вине. В любом случае, если есть такая возможность, я рекомендовал бы все-таки собороваться в другой раз – в этом же храме или в любой другой церкви.


pictyre

Фотоотчет 25/04/2016

О церковном этикете

ПРОТОИЕРЕЙ МАКСИМ КОЗЛОВ

Давайте вновь поговорим о таком понятии как церковная вежливость и церковный этикет. Ну, может возникнуть вопрос: неужели нет более важных и актуальных тем для общения в прямом эфире? Конечно, много важного и много актуального, но каждый из нас по себе знает, что отсутствие вежливости в Церкви или незнание нами церковного этикета порождает много проблем. От простых – например, человек не знает, как правильно подойти и обратиться к священнику, к епископу, как составить то или иное письмо, правильно адресованное в ту или иную церковную инстанцию. А отсутствие вежливости порождает, прежде всего, проблемы у переступающих порог церкви – у тех, кто сталкивается с некорректным, нетерпимым, грубым обращением со стороны около-церковнослужителей.

Да, конечно, есть уровни нашей жизни, нашего бытия, где всякая, в общепринятом смысле слова, вежливость или уже тем более, всякий этикет, отступают. Да, мы знаем, что преподобный Серафим в этом смысле – совершенно вне традиции церковного благочестия, церковного обычая XIX столетия – приветствовал всех приходящих к нему (в некоторое время его жизни) словами: “Радость моя, Христос воскресе!” Приветствовал так и крестьянина, и губернатора, и архиерея. Но для того, чтобы вот так себя вести, так сказать эти слова, нужно, наверное, сначала стать преподобным Серафимом! Потому что представим, если какой-нибудь обычный монах или мирянин в монастыре будет вот так ходить и всем говорить: “Радость моя, Христос воскресе!” Увидит наместника монастыря послушник и тоже будет к нему так обращаться, когда тот его определяет на какое-нибудь послушание… Наверное, это вызовет скорее наказание, чем поощрение! Итак, для нас, обычных людей, не достигших тех высот, которых достиг преподобный Серафим, конечно же, общечеловеческие нормы вежливости и церковного этикета являются обязательными.

Такой вот эпизод еще навел меня на мысль посвятить сегодняшний эфир этой теме. Когда совершался крестный ход в память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия торжественным, чинным шествием из Московского Кремля, мимо собора Василия Блаженного, мимо сцены, построенной для концерта Пола Маккартни (во всем контрасте нашей современной российской жизни), то вместе с множеством духовенства шло и некоторое количество народа, в котором по обычаю большинство составляли наши церковные бабушки (в данном случае имею в виду категорию не возрастную, а социально-церковную). Две из них оказались неподалеку, и я наблюдаю такую сцену. Поют пасхальные песнопения, величание святым Кириллу и Мефодию, ну – и чем-то вдруг одна другой не угодила! То ли на ногу наступила, то ли еще неудовольствие какое-то вызвала. И она демонстративно, громко, обращаясь к идущей с ней рядом, только что певшей (причем пели обе): “Радостию друг друга обымем” спутнице, говорит: “Спаси тебя, Господи!” А та поворачивается, метает на нее твердый взгляд: “Нет, это тебя спаси, Господи!” И понятно, что хотя по форме сказано все это было правильно (слова-то правильные были произнесены, но тем хуже, тем кощунственнее наполнение, которое в них вкладывалось, потому что это было не благопожелание спасения от Бога, а выражение собственного недоброжелательства, выражение того, что тебя-то нужно спасать, а я-то получше тебя человек, я только пожелать тебе этого могу!”

Это такой пример, который показывает, чего нам очень часть в церковной жизни недостает – терпимости и взаимной корректности поведения. Уж что там говорить про жертвенную любовь, про высокие идеалы, к которым мы должны идти, но которые отнюдь не всегда сопровождают наше повседневное существование. Не хватает простой корректности и терпимости – того, чтобы относиться друг к другу, к стоящим вместе на богослужении хотя бы без нарушения светско-советского принципа, который формулировался такими словами: “Человек человеку бревно”. Действительно, мы не должны относиться по этому правилу друг к другу, надо как-то замечать один другого и снисходить к немощам. Это и будет основой той церковной вежливости, которая сделает ее искренней. Ведь вежливость может идти и от светскости, а таком случае обращаясь часто в свою противоположность. Есть такие неслучайные выражения: “убийственная вежливость” или “холодная вежливость”. Это когда через формально корректное, очень вежливое поведение человека ставят на место, показывают ему дистанцию между тобой и этим человеком. В конечном итоге, показывают ему свою нелюбовь. Или может быть лицемерная, лукавая вежливость, которая прикрывает некоторыми формулировками, некоторым умением себя вести внутреннюю холодность, равнодушие, а то и нелюбовь к тому или иному человеку.

Конечно, ни то, ни другое неприемлемо для нас как основа нашего поведения в Церкви. Но понимание того, что вежливость церковная может быть реальным опытом приобретения духа кротости и терпимости, снисхождения к немощам другого человека (и в этом смысле оказаться нам духовно полезной) – это то, что каждый из нас должен стараться понять и принять. И некоторой неотъемлемой составляющей этой вежливости является церковный этикет. Хотя слово это иностранное, но бояться его не нужно. Ведь что такое вообще этикет? Этикет – это правила поведения, обхождения, принятые в определенных социальных кругах. Скажем, может быть этикет придворный, дипломатический, воинский, общегражданский этикет. Форма поведения. Но специфика нашего, церковного этикета, связана прежде всего с тем, что составляет основное содержание религиозной жизни православного человека (вообще, всякого верующего человека): с почитанием Бога, с благочестием должен быть связан церковный этикет. И мы знаем, что в XX веке было насильственно прервано немало традиций – традиций, которые скрепляли поколения, придавали жизни освящение через верность тем или иным вековым обычаям, преданиям и установлениям. Утеряно то, что наши прадеды впитывали с детства, что становилось потом естественным: все эти правила поведения, обхождения, учтивости, дозволенности, которые складывались на протяжении долгого времени на основании норм христианской нравственности. Поскольку значительную часть наших прихожан составляют как раз люди не знающие и не имеющие полноты этой традиции, давайте посвятим некоторое время разговору о церковном этикете.

Начнем с простого. Итак, все мы знаем, что при обращении с духовенством необходимо иметь некоторый минимум познаний о священных санах духовных лиц. Мы знаем, что в Православной Церкви духовные лица подразделяются на три иерархические степени – это диаконат (или диаконство), который состоит из диаконов и протодиаконов, это священники (иереи, протоиереи; в монашестве это игумены, архимандриты, довольно редкий чин протопресвитера существует в белом духовенстве) и епископы (или архиереи), которые могут быть епископами, архиепископами или митрополитами. И высшая ступень – это Патриаршество. В совокупности эти ступени составляют трехчинную иерархию в Православной Церкви. И именно эти лица составляют клир и поэтому называются клириками (или, по-другому, священнослужителями). Кроме священнослужителей, у нас есть церковнослужители (иподиаконы, чтецы, певцы, свещеносцы, которые участвуют в архиерейском богослужении, но отчасти как чтецы и певцы могут принимать участие в обычном, приходском богослужении). И, соответственно, к каждой из этих ступеней духовенства принято свое обращение. Возникает еще вопрос: в какой форме, на “ты” или на “вы” следует обращаться в церковной среде. Как современному христианину, стремящемуся следовать благочестивым обычаям, обращаться к другому православному человеку и как – к духовенству? Нельзя сказать, что этот вопрос может быть решен для всех случаев однозначно. В древности, и даже в относительной уже древности, употребление формы “ты” было гораздо более распространено, чем ныне. У нас, безусловно, удержалось это обращение “ты” с тем ощущением дистанции, но и близости одновременно, по отношению к Самому Господу Богу. Ведь мы же говорим Спасителю в молитве: “Господи, милостив буди мне, грешному!”, “Ты, Господи, сохраниши и соблюдеши мя!”, “Господи, помилуй!”. Невозможно представить, чтобы было допустимо обращение “вы” в молитве! То же самое – к Божией Матери или к святым (когда речь идет об одном святом). Соответственно, в древности обращение “ты” – к царю, обращение “ты” – к Патриарху – не было нарушением церковного этикета, а было формой вежливости. То же самое – и по отношению к священнику. Но начиная со времени Петра Великого, с XVIII столетия, когда нормы западноевропейского этикета (в том числе, светского этикета) постепенно стали все более широко распространяться в нашем обществе, вот это употребление “ты” сузилось и появились ситуации, когда, конечно же, мы должны обращаться на “вы”.

Обращение на “вы” обязательно со стороны мирянина по отношению к лицам, находящимся в высшей степени священства – то есть ко всем епископам (епископам, митрополитам, архиепископам, Патриарху), как в устном, так и в письменном обращении. Как нужно говорить, если надо дополнить это обращение?

По отношению к Патриарху Всероссийскому мы употребляем титул “Его Святейшество” и, соответственно, в личном обращении говорим: “Ваше Святейшество”, можно дополнить: “Ваше Святейшество, Святейший Отец!” или просто ограничиться обращением “Ваше Святейшество” и дальше продолжать излагать ту или иную мысль.

По отношению к митрополитам и архиепископам принято обращение “Ваше Высокопреосвященство”, за исключением митрополита Киевского, которому усвоен титул, в силу высокого статуса Украинской Церкви – титул, свойственный самостоятельным предстоятелям Церквей – титул “Блаженство”. Поэтому к митрополиту Киевскому Владимиру следует обращаться “Ваше Блаженство!”, а в третьем лице о нем могут говорить: “Блаженнейший Владыка!”

По отношению к епископам корректная форма обращения: “Ваше Преосвященство!”.

Итак, Ваше Святейшество, Ваше Блаженство, Ваше Высокопреосвященство, Ваше Преосвященство. Это будут корректные формы обращения к архиереям.

В устной речи затем допустимо, с тем, чтобы не нагромождать всякий раз эти наименования, именование архиереев “Владыка”: “владыка Мефодий”, “владыка Кирилл”, “владыка Евгений…” Когда мы в третьем лице говорим об архиерее, то в устной речи допустимо несколько вариантов. Можно сказать: “Митрополит Кирилл сказал…”, “Владыка Иоанафан подписал обращение…”, можно сказать “Его Высокопреосвященство (когда понятно, о ком речь идет) обратился к собравшимся со словом приветствия…” И такие формы будут взаимозаменяемы и корректны. Если мы в письменной форме обращаемся к архиерею, то обычно начало письма, начало обращения следует сделать в такой форме: “Его Преосвященству, Преосвященнейшему епископу (далее указывается кафедра этого епископа) имярек” от такого-то прошение (или рапорт, или другая какая-то бумага)”. И далее в письме мы излагаем: “Ваше Преосвященство, спешу доложить вам и т. д.” Такого рода обращение покажет церковную корректность и знание церковного этикета со стороны людей, которые будут так обращаться к архиерею.

Что касается обращения к священству, то по многовековой традиции, к священнику в устной речи обращаются, добавляя слово “отец”: “отец Мефодий”, “отец Иоанн”, “отец Димитрий…” Можно в обращении допускать славянизированный звательный падеж: “отче Димитрие” (впрочем, наверное, не в самой официальной обстановке, показывая, таким образом, свое знакомство со славянским языком). В торжественной, в официальной речи к протоиереям и архимандритам следует обращаться “Высокопреподобие!”: “Ваше Высокопреподобие!”. К простым иереям и монахам обращение будет: “Ваше преподобие!” и, соответственно, скажем, в поздравлении рождественском или пасхальном мы подпишем адрес: “Его высокопреподобию, протоиерею Сергию”, “Его преподобию, иеромонаху Ксенофонту”. Это будет корректное написание, скажем, письма, отправленного с поздравлением.

Безусловно, в тех или иных ситуациях, при сверственных отношениях или, тем более, скажем, если священник сильно младше или давно знаком тому или иному мирянину, в близком общении допустим переход на “ты” между священником и мирянином. Скажем, дома и жена, и близкие обращаются к священнику на “ты”, дети, конечно, говорят ему “папа”, а не каким-то другим образом, и жена священника или диакона говорит с мужем дома на “ты”, без добавления слов “отче” или “батюшка” (хотя при посторонних людях это часто режет слух, подрывает авторитет священнослужителя). И корректная, воспитанная матушка обычного обращения не перенесет и за приходским столом, и тогда, когда ее обращение к священнику и мужу могут слышать другие люди.

Это верно и в отношении других прихожан, когда им приходится обращаться к своему батюшке при посторонних или малознакомых людях.

Кстати, тут нужно отметить, что со стороны мирянина обращение “отец” к священнику, без употребления имени, звучит фамильярно: “Отец, ну-ка, скажи мне, во сколько сегодня начнется богослужение?” Это, конечно, не будет вполне корректной формой. Надо сказать так: “Отец Иоанн, скажите мне, пожалуйста, во сколько сегодня начнется исповедь перед богослужением?” Однако, в обращении священнослужителей между собой эту форму можно считать приемлемой.

Диакон, как мы знаем, является помощником священника. Ему не поручено самостоятельное совершение богослужений и обращение к нему с добавлением слова «отец» утвердилось, надо сказать, достаточно недавно. Но в нынешнем церковном этикете корректно будет обратиться к диакону с добавлением именно этого слова: «Отец диакон…» или так же, как к священнику, с добавлением имени: «Отец Павел…» Если говорят о диаконе в третьем лице, то корректнее всего так употребить: «Отец диакон сказал мне…» А если мы употребляем имя собственное, то можем так сказать: «Диакон Владимир сообщил…» или же так: «Отец Павел только что ушел по церковному послушанию».

Еще одно обстоятельство на один момент важно указать – это форма приветствия, которую миряне допускают по отношению к священнику. Часто можно встретиться с практикой, когда люди, вновь пришедшие в Церковь, обращаются к священнику: «Здравствуйте, добрый день!» или еще каким-то образом, в то время как уважение к сану предполагает в любом случае добавление при встрече со священником слов: «Благословите…» Можно сказать: «Добрый день, батюшка, благословите!» или «Простите, благословите…» или еще короче: «Благословите, отец Андрей!» Ну, впрочем, не будет грехом добавить время суток, например: «Доброе утро, батюшка, благословите!» или – сейчас, когда, например, пасхальное время: «Христос воскресе, отец Артемий, благословите!» Именно младший по чину приветствует словами «Христос воскресе!», а старший отвечает словами: «Воистину воскресе!» (например, священник по отношению к мирянину) и преподает ему благословение.

Безусловно, мы знаем, что в Православной Церкви у нас не принято обращение, которое можно сейчас услышать от людей, редко бывающих в церкви, но много смотрящих испано-португальские сериалы, а именно: «святой отец». Когда не знающий имени священника человек, подходит к нему с вопросом: «Святой отец, как у вас тут покреститься можно?» И сразу понятно, что человек этот хорошо знаком с программой телевидения. Такое обращение у нас не принято. Святыми отцами в Православной Церкви безусловно мы называем прославленных подвижников благочестия и это словосочетание применяем к тем, кто уже канонизирован. Мы говорим, например: «Святые отцы учат…» или «Святые отцы относительно поста установили такие-то правила…» Но никак не по отношению к конкретному священнику!

Если встреча наша с клириком происходит в храме или вне храма, но когда ничто тому не препятствует, то, конечно же, со словами приветствия уместно будет подойти к батюшке и взять благословение. При этом это не зависит от того, в рясе он находится или, путешествуя по городу, по жизненным обстоятельствам, делает это в светской одежде. Если вам известен священник (вы несомненно знаете, что это клирик Русской Православной Церкви), то, конечно же, не в рясе находится сила священнического обращения. Если священник идет в пиджаке или в рубашке, то и так можно подойти и взять у него благословение, ничуть не меньше оно от этого будет.

По традиции, принимающий благословение сам приемлет в свои руки благословившую его десницу священника, подносит ее к губам и, слегка приклонив голову, благоговейно лобызает. И это тоже принято делать. Другое дело, что священник, упреждая нерешительность мирянина, иногда может поднести свою руку к его губам, но это корректно делать, если мирянин священнику уже знаком, а не является человеком недавно воцерковившимся. Если вас священник не знает, корректно будет потом представиться: «Отец Матфей, благословите, раб Божий Михаил…» или еще как-то себя представить. Или, например, так: «У меня к вам срочное поручение от отца благочинного…» (тут уж вас священник точно выслушает внимательно), и излагайте свое дело. Получив это благословение, тут же можете приступать к своему делу.

Если беседа со священником происходит по телефону (что в нынешней жизни нередко случается), то и в таком случае неправильно было бы говорить: «Здравствуйте!», но можно построить беседу так. Поскольку мы не всегда уверены, кто нам отвечает по телефону, бывает номера неверно соединяются, то можно так обратиться: «Алло, это отец Тимофей?» И, после того, как получили подтверждение, сказать: «Отче, благословите!» Иначе, например, при сбое линии, можно самому попасть впросак, да и нежданного собеседника поставить не в самое ловкое положение (он не будет знать, как себя вести). А затем кратко, лаконично вы сообщаете цель вашего звонка, благодарите в конце разговора. Можно при прощании взять благословение снова, а можно употребить старую формулу, которая тоже применяется: «Простите и благословите!» и затем откланяться.

Кстати, нужно указать на распространенную ошибку людей малоцерковных: это накладывать на себя крестное знамение перед тем, как взять благословение у священнослужителя: креститься на священника! Этого делать не следует. До акта церковной канонизации креститься на него никак нельзя!

http://www.pravmir.ru


pictyre

Фотоотчет 18/05/2016

Венчание – это таинство Церкви, в котором Бог подает будущим супругам, при обещании ими хранить верность друг другу, благодать чистого единодушия для совместной христианской жизни, рождения и воспитания детей.

Желающие венчаться должны быть верующими крещеными православными христианами. Они должны глубоко осознавать, что самовольное расторжение брака, утвержденного Богом, также как и нарушение обета верности, есть безусловный грех.

КАК ГОТОВИТЬСЯ К ТАИНСТВУ ВЕНЧАНИЯ

Брачная жизнь должна начинаться с духовного приготовления.

Жених и невеста до брака непременно должны исповедаться и причаститься Святых Тайн. Желательно, чтобы они за три-четыре дня до этого дня подготовили себя к Таинствам исповеди и причастия.

Для браковенчания нужно приготовить две иконы — Спасителя и Божией Матери, которыми во время Таинства благословляют жениха и невесту. Раньше эти иконы брались из родительских домов, они передавались как домашняя святыня от родителей к детям. Иконы приносятся родителями, а если они не участвуют в Таинстве венчания — женихом и невестой.

Жених и невеста приобретают обручальные кольца. Кольцо — знак вечности и неразрывности брачного союза. Одно из колец должно быть золотым, а другое серебряным. Золотое кольцо символизирует своим блеском солнце, свету которого уподобляется муж в брачном союзе; серебряное — подобие луны, меньшего светила, блистающего отраженным солнечным светом. Теперь для обоих брачующихся покупаются, как правило, золотые кольца. Кольца могут иметь также украшения из драгоценных камней.

Но все же главное приготовление к предстоящему таинству — это говение. Святая Церковь рекомендует вступающим в брак подготовить себя к нему подвигом поста, молитвы, покаяния и причащения.

День и время венчания будущие супруги должны обговорить со священником заранее и лично. Перед венчанием необходимо исповедоваться и причаститься Святых Христовых Тайн Возможно совершить это не в самый день Венчания.

Желательно пригласить двух свидетелей.

Для совершения таинства Венчания нужно иметь:

Икону Спасителя.

Икону Божией Матери.

Обручальные кольца.

Венчальные свечи (продаются в храме).

Белое полотенце (рушник для постилания под ноги).

ЧТО НАДО ЗНАТЬ СВИДЕТЕЛЯМ

В дореволюционной России, когда церковный брак обладал законной гражданской и юридической силой, браковенчание православных обязательно совершалось при поручителях — в народе их называли дружка, подружие или шаферы, а в богослужебных книгах (требниках) — восприемники. Поручители подтверждали своими подписями акт браковенчания в метрической книге; они, как правило, хорошо знали жениха и невесту, поручались за них. Поручители принимали участие в обручении и венчании, то есть во время обхождения жениха и невесты вокруг аналоя придерживали венцы над их головами.

Теперь поручители (свидетели) могут быть или же не быть — по желанию брачующихся. Поручители обязательно должны быть православными, желательно церковными людьми, должны относиться к Таинству венчания с благоговением. Обязанности поручителей при бракосочетании в своей духовной основе такие же, как восприемников в Крещении: как восприемники, опытные в духовной жизни, обязаны руководить крестниками в христианской жизни, так и поручители должны духовно руководить новой семьей. Поэтому раньше в поручители не приглашались люди молодые, не женатые, не знакомые с семейной и супружеской жизнью.

О ПОВЕДЕНИИ В ХРАМЕ ВО ВРЕМЯ ТАИНСТВА

Часто кажется, будто жених и невеста, сопровождаемые родными и друзьями, пришли в храм не для молитвы о вступающих в брак, а на действо. Ожидая окончания Литургии, они разговаривают, смеются, ходят по храму, становятся спиной к образам и иконостасу. Всем приглашенным в храм на браковенчание надо знать, что во время бракосочетания Церковь ни о ком больше не молится, как только о двоих лицах — женихе и невесте (разве только один раз произносится молитва “за воспитавших родителей”). Невнимание и неблагоговение жениха и невесты к церковной молитве показывает, что они пришли в храм только из-за обычая, из-за моды, по требованию родителей. Между тем этот час молитвы в храме имеет влияние на всю последующую семейную жизнь. Все находящие при бракосочетании, и особенно жених и невеста, должны горячо молиться во время совершения Таинства.

КАК ПРОИСХОДИТ ОБРУЧЕНИЕ

Венчанию предшествует обручение.

Обручение совершается в ознаменование того, что брак совершается перед лицом Божиим, в Его присутствии, по Его всеблагому Промыслу и усмотрению, когда пред Ним скрепляются взаимные обещания вступающих в брак.

Обручение совершается после Божественной Литургии. Этим жениху и невесте внушается важность Таинства брака, подчеркивается, с каким благоговением и трепетом, с какой душевной чистотой они должны приступить к его заключению.

То, что обручение совершается в храме, означает, что муж принимает жену от Самого Господа. Чтобы яснее внушить, что обручение совершается перед лицом Божиим, Церковь повелевает обручающимся предстать перед святыми дверями храма, тогда как священник, изображающий в это время Самого Господа Иисуса Христа, находится в святилище, или в алтаре.

Священник вводит жениха и невесту в храм в ознаменование того, что венчающиеся подобно первозданным прародителям Адаму и Еве начинают с этой минуты перед лицом Самого Бога, в Его Святой Церкви, свою новую и святую жизнь в чистом супружестве.

Обряд начинается каждением в подражание благочестивому Товии, который возжег печень и сердце рыбы, чтобы дымом и молитвою отогнать демона, враждебного честным бракам (см.: Тов. 8, 2). Священник трижды благословляет сначала жениха, потом невесту, произнося: “Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа” и дает им зажженные свечи. На каждое благословение сначала жених, потом невеста трижды осеняют себя крестным знамением и принимают от священника свечи.

Троекратное осенение крестным знамением и вручение жениху и невесте зажженных свеч есть начало духовного торжества. Зажженные свечи, которые держат в руках жених и невеста, знаменуют ту любовь, которую они отныне должны питать друг к другу и которая должна быть пламенна и чиста. Зажженные свечи знаменуют также целомудрие жениха и невесты и пребывающую благодать Божию.

Крестовидное каждение означает невидимое, таинственное присутствие с нами благодати Духа Святого, освящающего нас и совершающего святые таинства Церкви.

По обычаю Церкви, всякое священнодействие начинается славословием Богу, а при совершении брака оно имеет и особое значение: брачующимся брак их представляется делом великим и святым, таким, через которое славословится и благословляется имя Божие. (Возглас: “Благословен Бог наш”.).

Мир от Бога необходим брачующимся, и сочетаются они в мире, для мира и единомыслия. (Диакон возглашает: “Миром Господу помолимся. О свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся”.).

Затем диакон произносит, между другими обычными молениями, моления о брачующихся от лица всех присутствующих в храме. Первая молитва Святой Церкви о женихе и невесте — это молитва о ныне обручающихся и о спасении их. Святая Церковь молит Господа за жениха и невесту, вступающих в брак. Цель супружества — благословенное рождение детей для продолжения рода человеческого. Вместе с тем Святая Церковь произносит моление, чтобы Господь исполнил любое прошение жениха и невесты, относящееся к их спасению.

Священник, как совершитель Таинства брака, произносит вслух молитву к Господу о том, чтобы Он Сам благословил жениха и невесту на всякое благое дело. Затем священник, преподав мир всем, повелевает жениху и невесте и всем присутствующим в храме преклонить головы свои пред Господом, в ожидании от него духовного благословения, а сам тайно читает молитву.

Эта молитва возносится к Господу Иисусу Христу, Жениху Святой Церкви, которую Он обручил Себе.

После этого священник берет кольца со святого престола и надевает сначала кольцо жениху, трижды осеняя его крестообразно, говоря: “Обручается раб Божий (имя жениха) рабе Божией (имя невесты) во имя Отца, и Сына, и Святого Духа”.

Потом надевает кольцо невесте, также с троекратным осенением ее, и произносит слова: “Обручается раба Божия (имя невесты) рабу Божиему (имя жениха) во имя Отца, и Сына, и Святого Духа”.

Кольца имеют при обручении очень важное значение: это не просто дар жениха невесте, а знак неразрывного, вечного союза между ними. Кольца кладутся на правую сторону святого престола, как бы перед лицом Самого Господа Иисуса Христа. Этим подчеркивается, что через прикосновение к святому престолу и возлежание на нем они могут принять силу освящения и низвести на брачующихся благословение Божие. Кольца на святом престоле лежат рядом, выражая тем самым взаимную любовь и единение в вере жениха и невесты.

После благословения священника жених и невеста меняются кольцами. Жених надевает свое кольцо на руку невесте в знак любви и готовности жертвовать всем жене своей и помогать ей всю жизнь; невеста надевает свое кольцо на руку жениху в знак своей любви и преданности, в знак готовности принимать от него помощь всю жизнь. Такой обмен производится трижды в честь и славу Пресвятой Троицы, Которая все совершает и утверждает (иногда кольца меняет сам священник).

Затем священник снова молит Господа о том, чтобы Он Сам благословил и утвердил Обручение, Сам осенил положение колец благословением небесным и послал им Ангела хранителя и руководителя в новой их жизни. На этом обручение заканчивается.

КАК СОВЕРШАЕТСЯ ВЕНЧАНИЕ

Жених и невеста, держа в руках зажженные свечи, изображающие духовный свет таинства, торжественно входят на середину храма. Им предшествует священник с кадильницей, указывая этим, что на жизненном пути они должны следовать по заповедям Господним, а добрые дела их будут, как фимиам, возноситься к Богу Хор встречает их пением псалма 127, в котором пророк-псалмопевец Давид прославляет благословлённое Богом супружество; перед каждым стихом хор поет: “Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе”.

Жених и невеста становятся на разостланный на полу плат (белый или розовый) перед аналоем, на котором лежат крест, Евангелие и венцы.

Жених и невеста перед лицом всей Церкви еще раз подтверждают свободное и непринужденное желание вступить в брак и отсутствие в прошлом со стороны каждого из них обещания третьему лицу вступить с ним в брак.

Священник спрашивает жениха: «Имаши ли (имя), произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, пояти себе в жену сию (имя), юже зде пред тобою видиши». ( “Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем этой (имя невесты), которую видишь здесь перед собою?”)

И жених отвечает: «Имам, честный отче» (“Имею, честный отче”). И священник дальше спрашивает: «Не обещался ли еси иной невесте» (“Не связан ли ты обещанием другой невесте?”). И жених отвечает: «Не обещахся, честный отче» (“Нет, не связан”).

p>Потом такой же вопрос обращен к невесте: «Имаши ли произволение благое и непринужденное, и твердую мысль, пояти себе в мужи сего (имя), егоже пред тобою зде видиши» (““Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою этого (имя жениха), которого видишь перед собою?”) и «Не обещалася ли еси иному мужу» (“Не связана ли обещанием другому жениху?”)— “Нет, не связана”.

Итак, жених и невеста подтвердили перед Богом и Церковью добровольность и нерушимость своего намерения вступить в супружество. Такое волеизъявление в нехристианском браке является решающим принципом. В христианском браке оно—главное условие для естественного (по плоти) брака, условие, после которого он должен считаться заключенным.

Теперь только, после заключения этого естественного брака, начинается таинственное освящение супружества Божественною благодатью — чин венчания. Начинается венчание литургическим возгласом: “Благословенно Царство…”, которым провозглашается сопричастность брачующихся Царству Божиему.

После краткой ектений о благосостоянии душевном и телесном жениха и невесты священник произносит три пространные молитвы.

Первая молитва обращена к Господу Иисусу Христу. Священник молится: “Благослови брак сей: и подай рабам Твоим сим жизнь мирную, долгоденствие, любовь друг к другу в союзе мира, семя долгожизненное неувядаемый венец славы; сподоби их увидеть чада чад своих, ложе их сохрани ненаветным. И даруй им от росы небесной свыше, и от тука земного; исполни дома их пшеницы, вина и елея, и всякой благостыни, так чтобы они делились избытками с нуждающимися, даруй и тем, которые теперь с нами, все, потребное ко спасению”.

Во второй молитве священник молит Триединого Господа, чтобы Он благословил, сохранил и помянул брачующихся. “Даруй им плод чрева, доброчадие, единомыслие в душах, возвысь их, как кедры ливанские” как виноградную лозу с прекрасными ветвями, даруй им семя колосистое, дабы они, имея довольство во всем, изобиловали на всякое благое дело и Тебе благоугодное. И да узрят они сыновей от сынов своих, как молодые отпрыски маслины, вокруг ствола своего и благоугодивши пред Тобою, да воссияют как светила на небе в Тебе, Господе нашем”.

Затем, в третьей молитве, священник еще раз обращается к Триединому Богу и умоляет Его, чтобы Он, сотворивший человека и потом из ребра его создавший жену в помощницы ему, ниспослал и ныне руку Свою от святого жилища Своего, и сочетал брачующихся, венчал их в плоть едину, и даровал им плод чрева.

После этих молитв наступают важнейшие минуты венчания. То, о чем священник молил Господа Бога пред лицом всей церкви и вместе со всею церковью — о благословении Божием, — теперь видимо совершается над брачующимися, скрепляет и освящает их супружеский союз.

Священник, взяв венец, знаменует им крестообразно жениха и дает ему целовать образ Спасителя, прикрепленный к передней части венца. Венчая жениха, священник произносит: “Венчается раб Божий (имя рек) рабе Божией (имя рек) во имя Отца, и Сына, и Святого Духа”.

Благословив таким же образом невесту и дав ей приложиться к образу Пресвятой Богородицы, украшающему ее венец, священник венчает ее, произнося: “Венчается раба Божия (имя рек) рабу Божию (имя рек) во имя Отца, и Сына, и Святого Духа”.

Украшенные венцами, жених и невеста предстоят лицу Самого Бога, лицу всей Церкви Небесной и земной и ожидают благословения Божия. Настает торжественнейшая, святейшая минута венчания!

Священник говорит: “Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!”. При этих словах он, от лица Бога, благословляет их. Это молитвенное возглашение священник произносит трижды и трижды благословляет жениха и невесту.

Все присутствующие в храме должны усиливать молитву священника, во глубине души должны повторять за ним: “Господи, Боже наш! Славою и честью венчай их!”.

Возложение венцов и слова священника:

“Господи наш, славою и честью венчай их” — запечатлевают Таинство брака. Церковь, благословляя брак, провозглашает венчающихся родоначальниками новой христианской семьи — малой, домашней церкви, указывая им путь в Царство Божие и знаменуя вечность их союза, нерасторжимость его, как сказал Господь: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 6).

Затем читается Послание к Ефесянам святого апостола Павла (5, 20—33), где брачный союз уподобляется союзу Христа и Церкви, за которую предал Себя возлюбивший ее Спаситель. Любовь мужа к жене—это подобие любви Христа к Церкви, а любовно-смиренное повиновение жены мужу—подобие отношения Церкви ко Христу Это—взаимная любовь до самоотвержения, готовность пожертвовать собою по образу Христа, отдавшего Себя на распятие за грешных людей, и по образу истинных последователей Его, страданиями и мученической смертью подтвердивших свою верность и любовь к Господу.

Последнее изречение апостола: а жена да боится своего мужа — призывает не к страху слабого перед сильным, не к боязни рабыни по отношению к господину, но к страху опечалить любящего человека, нарушить единение душ и телес. Тот же страх лишиться любви, а значит, присутствия Божия в семейной жизни, должен испытывать и муж, глава которому — Христос. В другом послании апостол Павел говорит: Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7, 4—5).

Муж и жена — члены Церкви и, будучи частицами полноты церковной, равны между собой, повинуясь Господу Иисусу Христу.

После Апостола читается Евангелие от Иоанна (2, 1—11). В нем благовествуется о Божием благословении супружеского союза и освящении его. Чудо претворения воды в вино Спасителем прообразовало действие благодати таинства, которым земная супружеская любовь возвышается до любви небесной, соединяющей души о Господе. О нравственной перемене, необходимой для этого, говорит святой Андрей Критский “Брак честен и ложе непорочно, ибо Христос благословил их в Кане на браке, вкушая пищу плотию и претворив воду в вино,— явив это первое чудо, чтобы ты, душа, изменилась” (Великий канон, в русском переводе, тропарь 4, песнь 9).

После прочтения Евангелия произносятся от лица Церкви краткое прошение о новобрачных и молитва священника, в которой мы молимся Господу о том, чтобы Он сохранил сочетавшихся в мире и единомыслии, чтобы брак их был честным, ложе их — нескверным, сожительство непорочным, чтобы сподобил их дожить до старости при исполнении от чистого сердца заповедей Его.

Священник возглашает: “И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати…”. И новобрачные вместе со всеми присутствующими поют молитву “Отче наш”, основание и венец всех молитв, заповеданную нам Самим Спасителем.

В устах бракосочетавшихся она выражает решимость служить Господу своею малой церковью, так чтобы и через них на земле воля Его исполнялась и царила в их семейной жизни. В знак покорности и преданности Господу они преклоняют головы под венцами.

После молитвы Господней иерей прославляет Царство, силу и славу Отца, и Сына, и Святого Духа, и, преподав мир, повелевает преклонить головы пред Богом, как пред Царем и Владыкою и вместе с тем и перед Отцом нашим. Затем приносится чаша с красным вином, или, вернее, чаша общения, и священник благословляет ее на взаимное общение мужа и жены. Вино при венчании подается в знак радости и веселья, напоминая о чудесном превращении воды в вино, совершенном Иисусом Христом в Кане Галилейской.

Священник троекратно дает молодой паре испить вина из общей чаши — сначала мужу, как главе семьи, потом жене. Обычно вино отпивают по три маленьких глоточка: сначала муж, потом жена.

Преподав общую чашу, священник соединяет правую руку мужа с правой рукой жены, покрывает руки их епитрахилью и поверх нее кладет свою руку Это означает, что через руку священника муж получает жену от самой Церкви, соединяющей их во Христе навеки. Священник трижды обводит новобрачных вокруг аналоя.

При первом обхождении поется тропарь “Исаие, ликуй…”, в котором прославляется таинство воплощения Сына Божия Еммануила от Неискусобрачной Марии.

При втором обхождении поется тропарь “Святии мученицы”. Увенчанные венцами, как победители земных страстей, они являют образ духовного брака верующей души с Господом.

Наконец, в третьем тропаре, который поется при последнем обхождении аналоя, прославляется Христос как радость и слава новобрачных, надежда их во всех обстоятельствах жизни: “Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвале, мучеников радование, ихже проповедь. Троица Единосущная”.

Это круговое хождение означает вечное шествие, которое началось в этот день для этой четы. Супружество их будет вечным шествием рука об руку, продолжением и явлением совершенного сегодня таинства. Помня об общем кресте, возложенном сегодня на них, “тяготы друг друга нося”, они всегда будут исполнены благодатной радости этого дня. По окончании торжественного шествия священник снимает венцы с супругов, приветствуя их словами, исполненными патриархальной простоты и потому особенно торжественными:

“Возвеличися, женише, якоже Авраам, и благословися якоже Исаак, и умножися якоже Иаков, ходяй в мире и делаяй в правде заповеди Божия”.

“И ты, невесто, возвеличися якоже Сарра, и возвеселися якоже Ревекка, и умножися якоже Рахиль, веселящися о своем муже, хранящи пределы закона, зане тако благоволи Бог”.

Затем в двух последующих молитвах священник просит Господа, благословившего брак в Кане Галилейской, воспринять и венцы новобрачных неоскверненными и непорочными в Царствии Своем. Во второй молитве, читаемой священником, с приклонением голов новобрачных, эти прошения запечатлеваются именем Пресвятой Троицы и иерейским благословением. По окончании ее новобрачные целомудренным поцелуем свидетельствуют святую и чистую любовь друг к другу.

Далее, согласно обычаю, новобрачных подводят к царским вратам, где жених целует икону Спасителя, а невеста — образ Божией Матери; затем они меняются местами и прикладываются соответственно: жених — к иконе Божией Матери, а невеста — к иконе Спасителя. Здесь же священник дает им крест для целования и вручает им две иконы: жениху — образ Спасителя, невесте — образ Пресвятой Богородицы.

КАКОЙ ДОЛЖНА БЫТЬ СВАДЕБНАЯ ТРАПЕЗА

Торжественно и радостно совершается Таинство брака. От множества народа: близких, родных и знакомых, — от блеска свеч, от церковного пения как-то невольно становится празднично и весело на душе.

После венчания молодые, родители, свидетели, гости продолжают праздник за столом.

Но как же неприлично при этом ведут себя иногда некоторые приглашенные. Нередко здесь упиваются, произносят бесстыдные речи, поют нескромные песни, дико отплясывают. Такое поведение было бы позорным даже для язычника, “неведущаго Бога и Христа Его”, а не только для нас, христиан. Святая Церковь предостерегает от такого поведения. В 53-м правиле Лаодикийского Собора сказано: “Не подобает на браки ходящим (то есть даже родственникам жениха и невесты и гостям) скакати или плясати, но скромно вечеряти и обедати, как прилично христианам”. Брачный пир должен быть скромен и тих, должен быть чужд всякого невоздержания и неприличия. Такое тихое и скромное пиршество благословит и Сам Господь, освятивший брак в Кане Галилейской Своим присутствием и совершением первого чуда.

ЧТО МОЖЕТ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ХРИСТИАНСКОМУ БРАКУ

Зачастую готовящиеся к венчанию сначала регистрируют гражданский брак в загсе. Православная Церковь считает гражданский брак лишенным благодати, но как факт признает и не считает его незаконным блудным сожительством. Тем не менее условия заключения брака по гражданскому законодательству и по церковным канонам имеют различия. Однако не всякий гражданский брак может быть освящен в церкви.

Церковь не допускает вступление в брак более трех раз. По гражданскому законодательству разрешен четвертый и пятый брак, которые Церковь не благословляет.

Не благословляется брак, если один из брачующихся (и тем более оба) объявляет себя атеистом и говорит, что он пришел на венчание лишь по настоянию супруга или родителей.

Не разрешается венчание, если хотя бы один из супругов некрещен и не собирается принять крещения перед венчанием.

Венчание невозможно, если один из будущих супругов фактически состоит в браке с другим лицом. Сначала нужно расторгнуть гражданский брак, а если брак был церковный, обязательно взять разрешение архиерея на расторжение его и благословление на вступление в новый брак.

Еще одно препятствие к совершению браковенчания — кровное родство жениха и невесты и родство духовное, обретенное через восприемничество при крещении.

КОГДА НЕ СОВЕРШАЕТСЯ ВЕНЧАНИЕ

Согласно каноническим правилам, не разрешается совершать венчание в течение всех четырех постов, в сырную седмицу, Пасхальную седмицу, в период от Рождества Христова до Богоявления (Святки). По благочестивому обычаю не принято совершать браки в субботу, а также накануне двунадесятых, великих и храмовых праздников, дабы предпраздничный вечер не проходил в шумном веселии и развлечениях. Кроме того, в Русской Православной Церкви браковенчание не совершается по вторникам и четвергам (накануне постных дней — среды и пятницы), накануне и в дни Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа/11 сентября) и Воздвижения Креста Господня (14/27 сентября). Исключения из этих правил могут быть сделаны по нужде только правящим архиереем.

/www.pravmir.ru


pictyre

Фотоотчет 20/06/2016

ТАИНСТВО СВЯЩЕНСТВА (РУКОПОЛОЖЕНИЕ)

Священство есть таинство, в котором через святительское рукоположение на правильно избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать таинства и пасти стадо Христово. (Православный катихизис)

Хотя таинство Священства совершается при общественном богослужении, само по себе, как совершаемое только над некоторыми лицами, оно относится к частному богослужению.

Степени церковной иерархии

Таинство Священства совершается только над лицом мужского пола, принадлежащим к клиру, православно верующим, состоящим в первом браке, освященном Церковью, или принявшим монашеские обеты и избранным для возведения в одну из трех степеней церковной иерархии: диакона, пресвитера и епископа. Это таинство называется также Рукоположением, или Хиротонией (греч. "хир" - рука, "тефими" - полагаю).

Диакон (греч. "диаконос" - служитель) - священнослужитель первой (младшей) степени, который, участвуя в общественном и частном богослужении, служит при таинствах, но не совершает ни одного из них. Диакон, состоящий в монашеском чине, называется иеродиаконом, а принявший схиму-схииероди-аконом. Старший диакон в белом (женатом) духовенстве называется протодиаконом (первым диаконом), а в монашестве-архидиаконом (старшим диаконом).

Пресвитер (греч. "пресвйтерос" - старец), который иначе называется священником, или иереем (греч. "иерейс" - священник). священнослужитель, который может совершать шесть из семи таинств, за исключением таинства Хиротонии, и находится в подчинении епископа. В сан пресвитера может быть рукоположен только диакон (женатый или монашествующий). Пресвитер, состоящий в монашеском чине, называется иеромонахом (греч. "иеромонахос"- священник-монах), а принявший схиму - схи-иеромонахом. Старшие из пресвитеров белого духовенства называются протоиереями, протопресвитерами, т. е. первыми иереями, первыми пресвитерами, а монашествующие - игуменами, т. е. вождями монашествующей братии, архимандритами, т. е. настоятелями монашеских обителей, принявшие схиму-схиигуменами и схиархимандритами.

Епископ (греч. "епйскопос" - надзиратель) - священнослужитель высшей степени, совершает все семь таинств и имеет власть через таинство Рукоположения преподавать другим этот благодатный дар. По древней традиции в сан епископа посвящают только священников, принявших монашеский чин - архимандритов.

Епископ называется также архиереем, или иерархом, т. е. священноначальником, иногда - святителем. Сан епископа в административном отношении имеет пять степеней. Викарный епископ (или хорепископ) имеет власть над приходами небольшого города или группы сел, которые называются викариатством. Епископ управляет приходами целой области, называемой епархией. Архиепископ (т. е. старший епископ) часто управляет епархией большего размера. Митрополит - это епископ большого города и прилегающей области, который может иметь наместников в лице викарных епископов. Экзарх, т. е. первоначальству-ющий епископ (обычно митрополит) большого столичного города, ему подвластны несколько епархий, входящих в состав экзархата с их епископами и архиепископами, которые являются его наместниками. Патриарх - отценачальник - предстоятель Поместной Церкви, избираемый и поставляемый на Соборе-высший чин церковной иерархии. К монашескому имени епископа всегда прибавляется наименование управляемой им епархии, а к имени патриарха-полное наименование возглавляемой им Поместной Церкви.

Христианское (новозаветное) понятие о священстве

При вступлении в Церковь верующий через таинство Крещения и ниспослание ему дара Духа Святого поставляется на служение в Церкви. Всякий член Церкви - харизматик, обладающий благодатью Божией. Дар Духа Святого, получаемый каждым верным в таинстве Миропомазания, сообщает ему харизму царственного священства. В Церкви нет даров Духа без служения, как и нет служения без даров. Через харизму царственного священства верный призывается к священническому служению в Церкви.

Прямые свидетельства Священного Писания о священническом служении членов Церкви немногочисленны, но настолько определенны, что не требуют особых толкований. В своем послании апостол Петр обращается ко всем христианам: "... И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом.... Но вы род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы" (1 Пет. 2, 5, 9 - 10). В Апокалипсисе мы читаем:

"Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь" (Откр. 1, 5, 6). "Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле" (Откр. 5, 9 - 10). И по воскресении первом верные "будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет" (Откр. 20, 6).

Церковь-народ Божий, который Бог образовал для Себя во Христе. Это стадо Божие, которое нуждается в пастырях, охраняющих, учащих, управляющих. Однако не человеческая воля выступает организующим началом Церкви, но Дух Святой, ибо и сами земные пастыри суть овцы того же стада, пасомые Пастырем Небесным. В Духе Святом лежит начало Церкви, через Него и в Нем она живет. Дары Духа даются не сами по себе, но для служения в Церкви, для созидания ее тела. Дары различны и служения различны, но Дух один и тот же; ибо Он создал служения апостольства, пророчества и учительства, и Он же поставляет на служение управления Церковью. Различно содержание служений, а потому различно и их значение, но не может существовать Церковь без служений управления, учительства и тайносовершения. Без них не может быть евхаристического собрания, а без Евхаристии, в которой участвуют и пастыри и пасомые, каждый на месте своего служения, не может быть Церкви.

Ветхий Израиль был избранным народом Божиим: "Ты народ святой у Господа, Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле" (Втор. 14, 2). Бог дал обещание народу Своему: "Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете уделом Моим из всех народов: ибо Моя вся земля. А вы будете у Меня царством священников и народом святым" (Исх. 19, 5-6).

В Новом Завете таким родом и народом, избранным и образованным Господом для себя, стали христиане, которые раньше вообще не были народом, а соделавшись Церковью, стали народом Божиим, к которому принадлежит каждый верный. Этнический, национальный принцип, по которому был избран Ветхий Израиль, заменен принадлежностью к Церкви, в которой и этнические и социальные признаки оказались превзойденными: "Нет уже иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Гал. 3, 28-29). "Дары и призвание Божие непреложны" (Рим. 11, 29), и потому нельзя быть в Церкви и не быть членом народа Божьего, а вся Церковь - народ Божий - Новый Израиль, и каждый призван, как священник Богу, приносить Ему Иисусом Христом духовные жертвы.

В иудействе было особое священство, закрытое и недоступное для народа, была грань, которая раз и навсегда отделяла священство от народа, была завеса, которая закрывала от народа святыню. Царственное священство всего Ветхого Израиля оставалось обетованием. В Ветхом Завете служение в храме было доступно одному левитскому священству и чуждо всему остальному народу Израиля. Обетование о царственном священстве исполнилось в Новом Израиле-Церкви Христовой. Покрывало снято со святыни-"и вот завеса во храме раздралась надвое, сверху донизу" (Мф. 27, 51). Новый Израиль введен во святилище "посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою" (Евр. 10, 19-20). Через это вхождение в "храм тела Христа" (Ин. 2, 21) новозаветный народ стал царственным священством, которое и стало основой жизни Церкви. Служение распространилось на всех членов Церкви, живой нерукотворенной Скинии. Но-нозаветный народ весь составлен из царей и священников, он весь свят, и в его собрании Господь, а потому он не поглощается землею и не истребляется огнем. Служение Богу совершается не в ограде храма, а в святилище, в котором новозаветный народ находится. "Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к Небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю Нового Завета Иисусу" (Евр. 12, 22-24). Новому Израилю открыт доступ туда, куда ветхозаветный народ не мог приступать.

Духовно рожденный в таинстве Крещения новокрещенный поставляется на служение в Церкви в своем звании члена народа Божиего, народа царей и священников, чтобы он сохранил "одежду Крещения и обручения Духа нескверно и непорочно в день страшный Христа Бога нашего". Дух есть залог будущего века, который наступит в день Господень. Сохранивший обручение Духа сохраняет себя в день Господень, который наступает в каждой Евхаристии, где он совместно со всем народом служит Богу. Одежда Крещения - это одеяние священника для священнического служения в Церкви.

Церковная иерархия имеет божественное установление. Только благодаря иерархии можно исполнить завет святого апостола Павла: "Все должно быть благопристойно и чинно", ибо "Бог не есть Бог неустройства, но мира" (1 Кор. 14, 40, 33). Сам Иисус Христос избрал 12 апостолов, чтобы они были строителями тайн Божиих. В свою очередь апостолы, деятельность которых была направлена Духом Святым и живым примером Спасителя, также избрали на служение Церкви известных лиц и таким образом установили тот порядок непрерывного священства, который соблюдается в Церкви до настоящего времени. Принимая в соображение всю совокупность мест Священного Писания, относящихся к установлению в первоначальной Церкви особых должностей, нужно признать, что одни из них были чрезвычайные, другие-обыкновенные. К первой категории принадлежали пророки, апостолы, евангелисты и, наконец, лица, обладающие необыкновенными дарами Святого Духа. Ко второй - предстоятели, блюстители, пастыри, учители, пресвитеры и диаконы. Евангельская и апостольская история сохранила нам несколько указаний на способ призвания этих лиц к их должности, и эти указания разъясняют нам начало истории посвящений в звание клира. Евангелисты Лука и Иоанн, говоря о явлении Спасителя ученикам по Воскресении, замечают: первый, что Спаситель, подняв руки, благословил апостолов (Лк. 25, 50); второй, что Он дунул и сказал:

"Примите Духа Святаго" (Ин. 20, 22). Как благословение, так и дуновение были актом посвящения апостолов на дело служения, но это были акты посвящения апостолов на служения чрезвычайные. По внутреннему характеру здесь можно видеть первый образец посвящения, но его форма не удержалась в Церкви.

Посвящение в форме рукоположения в первый раз применено было при избрании Павла и Варнавы в Антиохии. Дух Святый, по сказанию 13 гл. Деяний апостольских, соизволил, чтобы Варнава и Павел отделены были на дело, к которому Он призвал их.

Тогда апостолы, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их (ст. 2-3). Итак, посвящение Варнавы и Павла совершено было чрез рукоположение при посте и молитве.

Пример хиротонии в смысле церковного действия представляет посвящение семи диаконов в Иерусалиме: "Тогда двенадцать апостолов, созвав множество учеников, сказали: не хорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек, изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости; их поставим на эту службу" (Деян. 6, 2, 3). И одобрено было это предложение всем собранием. И избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Анти-охийца, обращенного из язычников. Их поставили перед апостолами, и они, помолившись, возложили на них руки. В этом рассказе, как видно, речь идет о посвящении диаконов. Посвящение в эту должность соединено было с рукоположением. Следующие примеры посвящений указаны в 14-й главе Деяний святых апостолов, где говорится, что апостолы Павел и Варнава, проходя Ли-стру, Иконию и Антиохию, рукоположили пресвитеров для каждой Церкви, помолились, постились и предали их Господу.

О рукоположении также говорит апостол Павел в Первом послании к Тимофею: "Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству, с возложением рук священства" (1 Тим. 4, 14). А во Втором послании к нему пишет: "Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение" (2 Тим. 1, 6).

Если допустить, что в обоих случаях апостол ведет речь о двух особых посвящениях, то нужно будет в первом видеть указание на посвящение Тимофея в сан священника, во втором - в сан епископа. Действительно, в древних надписаниях Послания к Тимофею он называется епископом Ефесским. Итак, основания для посвящения в духовные должности находятся в книгах Нового Завета. Положение это признается как восточными, так и западными христианами, включая протестантов; однако последние считают это посвящение простым обрядом, не имеющим сакраментального значения. Посвящение это во времена апостолов состояло из двух элементов: молитвы и руковозложения.

Служение церковного управления - епископство

Первая и высшая степень в церковной иерархии-епископская. Происхождение ее от времен апостольских признается как Православной Церковью, так и Католической. Древнехристианская письменность дает нам троякого рода основания считать сан епископа особым и древнейшим. Святой Игнатий Богоносец (I в.), один из первых церковных писателей, в послании магнезий-цам, между прочим, увещевает своих пасомых поступать во всем единодушно под начальством своих властей. Власти эти суть епископы - наместники Божии, пресвитеры - сословие апостолов и диаконы, которым вверено служение Иисуса Христа. С древнейших времен епископскому сану вменялось право служения, управления, учительства и поставления священнослужителей.

Церковное управление и учительство - это особое служение в Церкви, для которого необходимы особые дары. В среде народа Божиего, благодатно одаренного, с самого начала исторического существования Церкви имелись лица, которых Сам Бог поставил на дело управления через сообщение благодатных даров Святого Духа: "И иных Бог поставил в Церкви, во-первых-апостолами, во-вторых - пророками, в-третьих - учителями, далее иным дал силы чудодейственные, также дары исцеления, вспоможения, управления, разные языки" (1 Кор. 12, 28). "И Он поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова" (Еф. 4, 11). Только тот, кто получил дар управления, может управлять народом Божиим.

В самой древней молитве поставления в епископы, сохраненной в "Апостольском предании" святого Ипполита Римского (III в.), говорится: "Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа... призри на Твоего служителя и удели ему от Духа благодати, чтобы он мог иметь часть в пресвитериуме и управлять Твоим народом в чистоте сердца" (гл. 8, 2). Весь народ Божий призван к служению священства, так как каждый, вступая в Церковь, поставляется на это служение через сообщение благодатных даров царственного священства, без которых миряне не могли бы сослужить предстоятелю за литургией. Управление же принадлежит только особо призванным, а не всему народу, который даров управления не получил, а без благодатных даров нет и не может быть служения в Церкви.

"Епископу вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их" (39-е Апостольское правило). Епископ призван и поставлен Богом на служение управления, а потому он как пастырь пасет стадо Христово. Миряне, не имея харизмы управления, не могут быть соуправляющими епископу, как не могут они сами собою управляться. Они не сослужители епископу в области управления. "Епископу вверены люди Божии" - живые и деятельные члены Церкви, а потому управление епископом церковной жизнью не исключает активности мирян, однако эта активность совсем другой природы, чем активность епископа. Активность в Церкви означает служение, а служение предполагает и соответствующую харизму, ибо не может быть служения в Церкви без даров Духа Святого.

Не имея дара управления, "люди Господни" имеют дар рассуждения и испытания, который предполагает особый вид служения, вверенного не отдельным членам Церкви, а всему народу Божиему, т. е. всем членам Церкви в их совместном делании. "И пророки пусть говорят два или три, а прочие пусть рассуждают" (1 Кор. 14, 29). "Все испытывайте, хорошего держитесь" (1 Фес. 5, 21). Народу, следовательно, принадлежит рассуждение и испытание того, что делается в Церкви. Епископ управляет народом Божиим совместно с пресвитерами не от своего имени и не на основе права, как получивший власть от людей, или через людей, - он управляет от имени Бога, как поставленный Богом на служение управления. Имея харизму рассуждения и испытания, народ свидетельствует, что все совершающееся в Церкви под водительством пастырей совершается согласно воле Божией, по откровению Духа Святого. В древней Церкви все церковные акты, будь то совершение таинств, прием в Церковь оглашенных, кающихся, отлучение еретиков и т. д., совершались с участием народа. Свидетельство народа об открытии воли Божией в древней Церкви носило характер согласия (консенсус) на то, что должно совершиться в Церкви, и принятия (рецепции) того, что в ней совершилось, как соответствующее воле Божией. Согласие и рецепция народа, однако, не означали того, что каждый представитель клира или мирянин выражал свое личное мнение или желание на совершение того или иного церковного акта. Церковная власть в лице епископов не была связана волей мирян, как и народ не был связан волей своих предстоятелей. Здесь можно привести замечательные слова епископа Киприана Карфагенского (1 258): "С самого начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному своему усмотрению без совета вашего (пресвитеров) и без согласия народа". Ни воля епископов, ни воля мирян не достаточны сами по себе для действования в Церкви. Церковь живет и действует не волей человеческой, а волен Божией. Согласие и принятие означали свидетельство всей Церкви, что предстоятели действуют и управляют согласно воле Божией.

В Древней Церкви это было делом как клира, так и народа. Если справедливо то, что епископ есть высший представитель Поместной Церкви, а Церковь в ее составе представляет совокупность клира и мирян, то участие последних в выборе епископа с принципиальной точки зрения вполне нормально.

История представляет не мало фактов, подтверждающих существование именно такого порядка избрания епископов: Златоуст, например, был избран клиром и народом. Историк Сократ сообщает, что по смерти Константинопольского епископа Нектария, когда возникла необходимость рукоположить нового епископа, то одни требовали одного, другие-другого, и после многократных по сему случаю совещаний, наконец, согласились вызвать из Антиохии антиохийского пресвитера Иоанна, ибо о нем распространилась молва, как о человеке учительном и красноречивом. Итак, чрез некоторое время царь Аркадий по общему определению всех, т. е. клира и народа, призвал его (Сократ, Церковная история, VI, 2, с. 449, 450). При участии народа избраны также Евстафий Антиохийский и Корнилий (Киприан). Но помимо этих отдельных фактов, история сообщает и общие правила, которыми руководствовались при избрании епископов.

Ни один епископ не мог быть избран без участия клира и народа. Исключение представляли лишь Церкви новообразованные, еще не имевшие достаточной авторитетности в деле избрания. Иногда при этом народ предлагал на усмотрение епископов своего кандидата. Иногда, наоборот, воля народа, за отсутствием законных возражений, имела решающее значение. Участие народа в избрании епископа не было только формальным. В случае единогласного решения народ выражал свой приговор восклицанием "достоин!" или "недостоин!".

Право это подтверждено было Никейским Собором в послании к Александрийской Церкви (по поводу мелетиан) и первым правилом IV Карфагенского Собора (епископ рукополагается з согласии клира и мирян). В Постановлениях апостольских подтверждается то же право: "В епископа рукополагать того, кто беспорочен... избран всем народом. Когда его наименуют и одобрят, то народ... пусть даст согласие" (VIII, 4). Но эта практика существовала в Церкви не особенно долго: власть византийских императоров нанесла ей скоро сильный удар. Уже в законах императора Юстиниана право избрания епископов предоставляется не народу, но клиру и вельможам; затем - именитым лицам, считавшим себя патронами известной Церкви, предоставлено было почти безусловное право единоличного выбора епископа для этой цели, и клир должен был соглашаться с волею патронов, за редкими исключениями, где выбор известного лица прямо противоречил церковным канонам. Император Феодосии в этом ограничении прав народа и клира дошел даже до того, что сам единолично, вопреки всеобщему желанию, позволил себе назначить Нектария епископом Константинопольским. Так как клир и народ довольно долго не приходили к определенному решению, император затребовал список кандидатов и из них сам выбрал Нектария, несмотря на то, что он не был еще крещен, а был только оглашенным. Епископы пробовали было рассуждать о законности такого выбора, но воля императорская осталась непреклонной. Так мало-помалу народ лишен был права избрания епископов. Право избрания осталось за клиром и светской властью, но "последняя удержала это право только до VII Вселенского Собора, который определил: "Епископов, избранных мирскими начальниками, не признавать... имеющий быть произведенным в епископа должен быть избран епископами".

Процесс епископского избрания был весьма несложен. Когда наступало время избрания, митрополит извещал о том всех областных епископов, и они должны были явиться в назначенный срок з то место, где нуждались в епископе. В случае невозможности личной явки епископ имел право ограничиться письменным отзывом. Обыкновенно в один из воскресных или праздничных дней епископы приходили в церковь и после того, как между ними и народом устанавливалось соглашение о кандидате, приступали -к его посвящению. Лучшим источником сведений о древнейшем епископском посвящении служат Постановления апостольские; но эти сведения не сгруппированы здесь в одном месте: часть их находится в 10-й главе 3-й книги, часть - в 4-й главе 8-й книги.

Существенные черты епископской хиротонии, по Постановлениям апостольским, состоят в следующем: 1) Рукоположение епископа совершается двумя или тремя епископами; в этом случае этот источник выражает то же самое требование, что и Правила апостолов (Пр. 1), I Никейского Собора (Пр. 4), Карфагенского Собора (Пр. 13), Антиохийского Собора (Пр. 19) и другие. 2) При посвящении диаконами возлагалось на голову поставляемого раскрытое Евангелие. Обычай этот засвидетельствован также автором сочинения о церковной иерархии с присовокуплением, что при этом поставляемый преклоняет у престола одно колено, а поставляющий архиерей возлагает на главу его руку. Смысл возложений Евангелия святой Иоанн Златоуст раскрывает таким образом: при рукоположении епископа возлагается на главу его Евангелие, чтобы посвящаемый научился, что он принимает истинную тиару Евангелия, и затем знал бы, что, хотя он и есть глава всех, однако подчинен законам; во всем имеет власть, но служит законам; всем управляет по закону, но и подчинен закону. Поэтому знаменитый служитель алтаря и мученик Игнатий писал одному епископу: "Ничто не должно быть без воли твоей, но и ты ничего не должен делать без воли Божией. Итак, то, что епископ принимает на главу свою Евангелие, есть свидетельство того, что он облечен властью, но и сам находится под властью". 3) При посвящении читалась молитва, но текст молитвы не повторяется в других памятниках. 4) После молитвы вручается поставляемому Жертва: в позднейших чпнопоследооаниях новопоставленный приобщается прежде других Тела и Крови Христовой и подает другим Святую Чашу. 5) Поставляемый преподает мир народу, "ибо пастырь, по словам святого Симеона, архиепископа Солунского, находясь на престоле, изображает Самого Господа и от лица Его преподает мир всей Церкви". 6) Новопоставленный говорил народу поучение, которым свидетельствовал свою правоспособность к исполнению епископских обязанностей. 7) На другой день новопоставленный сажаем был на трон. Других подробностей епископской хиротонии составитель Постановлений апостольских не сообщает. Обряд был известен и во времена святого Симеона, архиепископа Солунского, но совершался только в одной Великой церкви. А в прежнее время, по словам того же Симеона Солунского, он отправлялся торжественно во всех епископиях. 8) Интронизация сопровождалась приветствиями епископов, так как новопоставленный становился сопрестольным другим епископам. 9) Время посвящения - день Господень. Но это соблюдалось не всегда, потому что заботой пастырей было немедленно по смерти епископа замещать его кафедру. 10) Посвящение происходило во время Божественной литургии.

С течением времени, вместо краткого и несложного чина, явилась довольно сложная церемония посвящения в сан епископа. Взятая в ее полном виде, окончательно определившемся в позднее время, она состоит из трех главных частей: а) церемоний подготовительных, б) обряда посвящения в собственном смысле и в) обрядов, сопровождающих посвящение. Право избрания епископа на первых порах предоставлено было клиру и народу; но этот, вызванный самой жизнью обычай с течением времени должен был уступить свое место другому.

Избрание было предоставлено самим епископам, и они решали этот вопрос отчасти посредством личного соглашения, а отчасти - жребием. Такой порядок избрания существовал в Греции очень долго и занесен был к нам, в Россию.

Вот как описывается он в письменных памятниках русской древности (см. чин избрания к поставлению в епископы 1428 г. Русская историческая библиотека, т. VI, с. 438): Когда наступит нужда посвящения нового епископа какой-либо епископии, "то митрополит созывает к себе всех епископов своей области к известному сроку. А если кто не может явиться лично, то пусть пришлет собственноручную грамоту, в которой заявит о своем согласии с выбором остальных епископов. Если же кто не явится со злобным намерением, например, по ослушанию, по гордости или по предварительной сделке с князем или иными властями, тот лишается епископского сана, как добровольно отделившийся от общения с другими епископами. Когда епископы соберутся, то митрополит, в присутствии только доверенных клирошан, сообщает им о вдовствующей епископии, разъясняет необходимость избрания нового епископа и, благословив их, отпускает. А они в сопутствии книгохранителя или одного из больших клириков и митрополичьего письмоводителя отправляются в один из церковных приделов.

Здесь старший из епископов, возложив на себя епитрахиль и став пред иконою Спасителя с ручною кадильницей, сперва кадит образа и епископов, затем делает обычное начало: "Царю Небесный", "Пресвятая Троице", "Отче наш", тропарь Троице - "Благословен еси, Христе Боже наш", кондак -"Егда снизшед языки слия", ектению - "Помилуй нас, Боже", "Честнейшую херувим" и отпуст.

После этого садятся и начинают каждый в свою очередь предлагать своих кандидатов, достойных на епископию. Оценив всех по достоинству, из них выбирают троих. Письмоводитель записывает имена их на особый лист, который свертывается и запечатывается старшим епископом. Пакет передается книгохранителю, а. епископы расходятся. Книгохранитель передает пакет митрополиту, а митрополит, получив его, уходит в уединенное место, где имеет обычай молиться, полагает пакет пред Спасовым образом или пред Богородицыным, возносит усердную молитву, а затем распечатывает пакет и из трех кандидатов избирает одного. Иногда этот порядок несколько изменялся: имена трех кандидатов писались на особых листах, которые и полагались в церкви на жертвенник, затем посылали в алтарь мальчика, который брал с жертвенника два листа, а оставшийся там третий листок означал кандидата, избранного самим Богом".

Со времени учреждения русского Святейшего Синода порядок избрания епископов изменился: избирателями стали члены Синода, и избрание и наречение производились также в Синоде, Выбранный кандидат утверждался императорской властью, затем в особом собрании Синода делалось объявление о том, или, что то же, наречение.

После "Благословен еси, Христе Боже" обер-секретарь прочитывал указ о наречении новопоставляемого епископа, и последний отвечал: "Приемлю и нимало не прекословлю", а затем говорил обычную речь.

Другой обряд, предшествующий посвящению епископа, - это архиерейская присяга. На образование этого обряда влияло, с одной стороны, отстранение народа от избрания епископов, а с другой - появление в Церкви многочисленных ересей и расколов. Существование многочисленных еретических заблуждений в среде христиан ставило вопрос-действительно ли новопоставленный епископ исповедует православную веру и не держится никакой ереси и никакого раскола. На первых порах, когда кандидат на епископство избирался самим народом и клиром, сомнения в его православии быть не могло: народ и духовенство отлично знали религиозные убеждения своего кандидата, и публичное исповедание веры являлось излишним. Если присмотреться ближе к содержанию древнейшей присяги, то увидим, что она касается именно тех догматов христианства, которые искажались еретиками, и даже прямо указывает на заблуждение еретиков. Такими пунктами служат здесь, во-первых, учение о Троице, а во-вторых - о воплощении Бога Слова. Дело происходило таким образом: старший епископ обращался к новопоставляемому с требованием изложить сперва учение его о Трех Лицах Божества, и, когда он подробно излагал его, тогда старший ставил еще требование - изложить его исповедание о воплощении Бога Слова и о том, сколько природ признается во Христе. Новопоставляемый отвечал на это, новым подробным исповеданием. Принимая во внимание такой характер этого исповедания, можно признать, что оно в целом виде явилось не ранее монофизитских и монофелитских споров и даже не ранее появления ереси иконоборцев, так как в списке (присяге) Алляция упоминается уже об истинном почитании икон.

Что же касается первоначальных зародышей исповедания, то его можно относить к более древнему времени, по крайней мере, к IV столетию, так как IV Карфагенский Собор, бывший в 398 г., уже предписывает, чтобы новопоставляемые епископы испытывались в православной вере и читали Символ веры (Пр. 12). Не раз менялось оно применительно к требованиям данного времени и места. Несколько характерных в этом роде образцов дошло до нас в наших древних рукописях.

В них мы видим отражение современных недугов и опасений Церкви, ясные указания на отношения епископа к митрополиту и низшему духовенству, также к князю и вельможам, иноверцам и т. п. Например, в тексте присяги иеромонаха Емельяна, нареченного в Новгородского епископа при Киевском Митрополите Фотии (начало XV в.), помимо исповедания веры и вообще изложения прямых обязанностей епископа, обращают на себя особое внимание те черты, которые характеризуют отношения новопоставляемого епископа к митрополиту. Особый интерес вызывает тот факт, что текст присяги, особенно во второй ее части, начертан по непосредственному указанию греков. Они ревниво охраняли свое иерархическое главенство в России и заставляли новопоставляемого приносить клятву, что он не признает никакого иного митрополита, кроме того, которого пришлют из Царьграда; ставили его в безусловное подчинение этому митрополиту; заставляли клясться, что епископ будет являться к митрополиту по первому его требованию, несмотря даже на задержку со стороны княжеской власти. Наконец, греки не забывали присоединить к присяге и вопрос о пошлинах в пользу митрополита, хотя этот вопрос, по-видимому, мог быть решен и помимо церковной присяги. И все это епископ должен был выполнять, несмотря ни на какие угрозы со стороны царя или великого князя. Таковы были еще в XV-XVI вв. отношения высшего духовенства к светской власти. Эта общая формула присяги с небольшими изменениями просуществовала до XVII в. Но изменялись времена, изменялись и присяги.

Если мы возьмем одну из последних редакций ее в Русской Церкви, то заметим, что в ней уже немало новшеств. Особенно изменена ее вторая половина. Сущность этой обновленной присяги составляет клятва - соблюдать неизменно все догматы веры. Символ веры, равно как церковные каноны святых апостолов и святых отцов, уставы семи Вселенских и девяти Поместных Соборов, сохранять мир, поучать паству, повиноваться Патриарху, вне своей паствы не рукополагать, не рукополагать на одной и той же литургии по два, по три иерея и диакона, но только по одному; не принимать учения римлян, что хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь по произнесении слов "Приимите, ядите..." и "Пиите от нея вси..,"; от таинства не отлучать, кроме нераскаянных грешников; монахов держать по уставам; не входить в мирские дела, не отговариваться неведением касательно учения Церкви. Ясно из самого характера этой присяги, что она составляет уже новейшее сочинение, приспособленное к духу времени начала XVIII века, хотя в основе его лежит древнее предание о сущности епископской присяги.

Сам чин посвящения во епископа по дошедшему до нас первому Барберинову списку представляется в таком виде: после Трисвятой песни старейший епископ становится перед св. трапезою. К нему приводят с правой стороны новопоставляемого, а с левой хартофилакс вручает ему хартию, которую сейчас же и прочитывает митрополит или старейший епископ. В ней написано:

"Избранием и соизволением (старейших) священнейших митрополитов, Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая, проручествует сего возлюбленнейшего пресвитера во епископа; помолимся о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа". Старейший епископ зачитывает написанное в этой хартии, а стоящие внутри и вне алтаря поют:

"Господи, помилуй". Затем старший епископ, совершив троекратно крестное знамение на голове новопоставляемого, возлагает на него руку и читает молитву: "Владыко, Господи Боже наш...". По прочтении молитвы один из епископов произносит ектению:

"Миром Господу помолимся...", а прочие епископы отвечают. Следует вторая молитва: "Господи Боже наш...". После молитвы старший епископ снимает с головы новопоставляемого Евангелие и полагает его на престол, а взамен Евангелия возлагает на него омофор, произнося "аксиос", а клир за ним повторяет. Целованием новопоставленного оканчивается посвящение, и все становятся на свои места. Новопоставленный по прочтении Апостола первый произносит "Мир ти", прежде других приобщается Тела и Крови Христовой и раздает их посвятившим его епископам. Таково древнейшее из дошедших до нас чинопоследований епископского посвящения. В позднейших списках Алляция присоединяются сюда: изображение орла, присяга, вручение епископского жезла и коленопреклоненное положение в алтаре во время посвящения. Здесь уже налицо почти все то, что есть главнейшего в нашем современном чинопоследований, где присоединено только облачение новопоставленного в саккос и сверх того-дополнительный обряд, сопровождающий посвящение: это облачение новопоставленного епископа после литургии в мантию с источниками и вручение жезла. Что первого нет и не могло быть в древности - это понятно само собой: саккос в Церкви греческой составлял принадлежность патриархов и митрополитов, а архиепископы и епископы не имели права носить его. Поэтому, очевидно, и не могло быть речи об облачении в саккос новопоставленного епископа. Его церковной одеждой был фелонь, но эта одежда уже была усвоена ему при пресвитерском посвящении. В старинном русском чинопоследовании епископского посвящения нет упоминаний о саккосе по той же самой причине. Во всей России до XV века не было, кажется, ни одного саккоса. В первый раз привез его из Греции Киевский митрополит Фотий, и с тех пор он стал одеждою русских митрополитов, а со времени учреждения патриаршества усвоен был и патриархам. Что же касается архиепископов и епископов, то они облачались в фелонь, и лишь некоторым из них, за особые заслуги, в XVII в. разрешалось носить саккос. Такое разрешение дано было Московским Собором 1664 г. Черниговскому архиепископу Лазарю Барановичу. В 1669 г. греческий патриарх Паисий рекомендовал патриарху Иоакиму, с разрешения государя, предоставить право ношения саккоса всем архиепископам, но это предложение не было принято, и только со времен Петра Великого саккос стал у нас общею епископскою одеждою. С тех пор облачение в саккос вошло в состав чинопоследования епископского посвящения. Что касается вручения епископского жезла, то его нет в древних русских чинопоследованиях, и явилось оно в новых, вероятно, в XVIII веке из чинопоследований греческих с тем различием, что в греческих оно помещено непосредственно после присяги, а у нас-в конце. То же с вероятностью нужно предположить и о мантии. Хотя о ней не говорят известные нам памятники - ни греческие, ни русские.

Служение предстоятельства - священство

Священство существовало в апостольское время, как и во все последующие эпохи, и занимало центральное место среди прочих служений, а коль скоро оно существовало, то, согласно учению святого апостола Павла, существовала и соответствующая ему харизма. "И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом" (1 Пет. 2, 5). Ни епископ, ни собор епископов, ни церковный народ, а Бог поставляет апостолов, пророков, учителей и пастырей для особого служения в Церкви, а потому поставление совершается в самой Церкви и с ее участием. В своей речи к ефесским пресвитерам святой апостол Павел сказал: "Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20, 28). Апостолы поставили в пресвитеры тех, кто был избран Богом.

Начиная с апостольского времени, каждая местная Церковь сама себе поставляла епископов, пресвитеров, диаконов и других членов клира, которые появились позже. Эти поставления, совершаемые местной Церковью, заключали в себе три момента: 1) избрание лиц, предназначенных для. этих служений; 2) их рукоположение с молитвенным призыванием о ниспослании даров Духа Святого; 3) признание со стороны местной Церкви совершенного рукоположения как благодатно действительного.

Возникновение служения пресвитеров совпадает с образованием местных Церквей. Это означает, что их служение было необходимо для существования самой местной Церкви. Апостол Павел заботился, о поставлении пресвитеров, а не о поставлении в образуемых им Церквах пророков и учителей. Без них могла существовать местная Церковь, но не могло ее быть без пресвитеров: "Для того я поставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал: если кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности", - пишет апостол Павел в Послании к Титу (1, 5, 6). Без пресвитеров строительство Церкви оказалось бы недоконченным, и только поставление пресвитеров заканчивает дело благовестия Слова Божия, имеющее целью образование Церкви. В собрании народа Божиего должны быть те, кто предстоятельствует ему в общественном богослужении, совершает Евхаристию и другие таинства Церкви.

Права и преимущества этого служения, которому усвоена вторая в нисходящем порядке степень, достаточно четко определяются древней письменностью. В отношении епископской эта степень подчиненная, ибо без воли епископа пресвитер не мог предпринимать ничего существенно важного в церковной деятельности. В отношении к богослужению пресвитер имел права наравне с епископом, за исключением права Хиротонии, предоставленного одному епископу. "Между епископами и пресвитерами, - говорит святой Иоанн Златоуст, - нет большого различия, так как и пресвитерам предоставлено право учительства и церковного управления, и что сказано относительно епископов, то же самое применимо и к пресвитерам. Одно только право посвящения возвышает епископов над пресвитерами". Здесь речь идет, конечно, о внутреннем сравнительном достоинстве епископского и пресвитерского санов, а не о внешних преимуществах.

Последними епископ возвышался над пресвитером как в древние, так и в новые времена. Достаточно обратить внимание на то, что в совместном священнослужении епископу, безусловно, всегда принадлежало первенство: древние греческие и русские храмы, в которых доселе сохранились в алтарях места епископов, возвышающиеся над местами пресвитеров, представляют одно из примерных доказательств внешних преимуществ епископа над пресвитерами в отправлении богослужения. Преимущество это резко бросалось в глаза древним христианам, и отсюда произошли наименования пресвитеров лицами второго престола, а епископов-первого или высшего престола.

Общие черты последования пресвитерского посвящения даны уже в книгах Нового Завета, но специальное описание его в первый раз встречается в 8-й книге Постановлений апостольских (гл. 16). Оно весьма кратко и состоит, подобно епископской хиротонии, из руковозложения и молитвы. Молитва эта в своем содержании отличается как от молитвы епископского посвящения, так и от позднейших молитв, явившихся в хиротонии пресвитерской. Современный обряд пресвитерского посвящения, окончательно определившийся в XVII веке, состоит в следующем: по перенесении Даров с жертвенника на престол два диакона приводят новопоставляемого к царским вратам и возглашают поочередно: первый-"Повели!", второй-"Повелите!", первый-"Повели, Пре-освященнейший Владыко!". Первое из этих возглашений относится к народу, который в древности имел право избирать себе пресвитеров; второе-к клиру, который также принимал участие в избрании, и третье-к архиерею. Это-остаток первоначальной формы пресвитерского посвящения, и, хотя в настоящее время он утратил уже свой первоначальный смысл, должен быть драгоценным для нас, потому что служит доказательством непосредственной связи нашего пресвитерского посвящения с древнейшим. Вслед за этим новопоставляемый идет в алтарь, где его принимают священники, в среду которых он вступает, и старший из них обводит ставленника трижды вокруг престола. Хождение производится против солнца по направлению к Востоку, который символически изображает Христа. При этом новопоставляемый целует углы престола, а также руку епископа, восседающего на горнем месте. Клирики в это время поют три гимна: "Святии мученицы, иже добре страдавше и венчавшеся..."; "Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвало..." и "Исаие, ликуй..." Этот обряд хождения новопоставляемого вокруг престола, несомненно, имеет глубокий символический смысл. Смысл этот будет понятен для нас из некоторых сопоставлений. Точно такое же хождение (вокруг аналоя) и с пением тех же самых св. песней входит в состав чинопоследова-ния Брака. Входит оно также и в состав Крещения, и во всех этих случаях имеет одно и то же значение-символа теснейшего единения с Господом Иисусом Христом, символа заключения нерушимого союза. В таком смысле изъясняется этот символ церковными писателями. Подобное же значение имел он и в быту дохристианском: круг-символ единства, союза. Многократное и разнообразное применение его в этом быту и могло послужить мотивом к введению его в число христианских символических обрядов. Глубокая христианская древность не знала этого обряда: его нет ни в чине пресвитерского посвящения, помещенном в Постановлениях апостольских, ни в древних списках, приведенных Гоаром. И лишь в XIV веке он является уже как общепринятый обряд. О нем упоминают святой Симеон, архиепископ Солунский, и греческий список чина посвящения XVII века (Гоар, 1 список). Архиепископ Симеон Солунский говорит, что обряд хождения вокруг престола означает вступление новопоставляемого в круг ангелов. По окончании обряда хождения архиерей становится у правого угла престола, а новопоставляемый преклоняет пред ним колена. Архиерей, сделав над главою новопоставляемого знамение креста, возлагает на него свою руку и край омофора и произносит при этом тайно-действенную молитву: "Божественная благодать, всегда немощная врачующи..." Певчие поют: "Господи, помилуй". В сущности все эти действия не представляют ничего нового по сравнению с хиротонией епископа; они те же самые и имеют одинаковую с ними древность: источник их-Новый Завет, специальное описание в Постановлениях апостольских и у священномученика Дионисия Ареопагита, епископа Афинского (f 96), и полное описание в том виде, как они совершаются у нас, в древнейших греческих списках.

Далее следуют три молитвы рукоположения: в первой епископ призывает на новопоставляемого благодать Святого Духа, испрашивая у Бога дары, необходимые для священства; вторая есть не что иное, как ектения "Миром Господу помолимся", произносимая одним из служащих, на которую клир отвечает пением "Господи, помилуй"; в третьей молитве, произносимой епископом, указываются обязанности пресвитера, во-первых, проповедовать Евангелие, во-вторых, приносить дары и жертвы и, в-третьих, просвещать людей Крещением. Все это совершенно сходно с древнегреческими списками.

По прочтении молитвы архиерей подает новопоставляемому священнические одежды: епитрахиль, пояс и фелонь и еще Служебник, возглашая при передаче каждой из этих принадлежностей "аксиос". По древнегреческим спискам, вместо передачи епитрахили епископ переносит задний конец диаконского ораря на правое плечо поставляемого. Но это, в сущности, одно и то же: наша епитрахиль есть не что иное, как сложенный вдвое орарь. В старину у нас концы ораря и епитрахили не сшивались, а соединялись посредством застежек, так что было видно, что епитрахиль образовалась именно из ораря. Следовательно, в этом случае нет никакой разницы между обрядами древнегреческим и русским. А что касается передачи пояса и Служебника, то это обычай не древний, по крайней мере, в древних греческих чинопоследованиях его вовсе нет. Происходящее затем целование новопоставленного в знак мира и любви составляет обряд тождественный с целованием при посвящении в епископа и восходит по своей древности к первым векам христианства. Его совершение отмечено в сочинениях, приписываемых священномученику Дионисию Ареопагиту. Есть он и во всех греческих чинопоследованиях. Далее следует обычным порядком Божественная литургия. По освящении Святых Даров епископ дает частицу Тела Христова (с печатью-ХС) новопоставленному со словами "Приими залог сей и сохрани его даже до пришествия Господа нашего Иисуса Христа, ибо в нем потребуется у тебя отчет". Новопоставленный берет частицу в руки, становится позади престола и читает 50-й псалом. Пред возгласом "Святая Святым" он возвращает этот залог архиерею и прежде других (вторым за предстоятелем) причащается Святых Тайн.

Служение вспомоществования - диаконство

Все служения в Древней Церкви были связаны друг с другом,. ибо в основе всех лежали благодатные дары. "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех" (1 Кор. 12, 5-7).

Одно служение восполняло другое, и все они были связаны со служением предстоятельства. Наиболее тесно было с ним связано служение вспомоществования. Оно было необходимо для существования местной Церкви. Без предстоятельства не могло быть местной Церкви, ибо без него не могло быть евхаристического собрания, но там, где совершалась Евхаристия, там должно быть и служение вспоможения. Основа церковной жизни-любовь, которая находит свое наиболее полное выражение в евхаристическом собрании, как выявлении Церкви во всей ее полноте. Любовь- общая харизма всего народа Божиего, без которой не может быть никакого служения в Церкви. Без любви каждое служение есть "кимвал звучащий" и "медь звенящая", ибо без любви ничто не может принести пользы. Поэтому она - "путь превосходнейший". "Теперь пребывают сии три: вера, надежда., любовь, но любовь из них больше" (1 Кор. 13, 13). С одной стороны, если без любви всякое благодеяние есть ничто, с другой-любовь стремится к активному выражению себя в делах милосердия. "Любовь долго-терпит, милосердствует... сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит" (1 Кор. 13, 4-7). Каждый верный должен активно выражать харизму любви во всех своих действиях, ибо нет жизни в Церкви без любви. Вспомоществование-одно из проявлений служения любви. Не исключая активной взаимной любви всех членов Церкви, вспомоществование является не общим для всех служением, а только избранных, через которых выражается любовь всех.

В первоначальной Церкви, видимо, не существовало частной благотворительности или она существовала в очень ограниченных размерах. Вместо этого каждый член Церкви приносил свой дар любви на евхаристическое собрание. Из этих приношений образовывалась "сокровищница любви", из которой и совершалось вспо-можение вдовам, сиротам, бедным, как сказано у апостола: "Страдает ли один член, страдают с ним все" (1 Кор. 12, 26). Это страдание всех восполнялось трудами одного или нескольких избранных, которым преподан благодатный дар диаконского служения.

Будучи служащими при епископе на евхаристическом собрании, которое было высшим выражением любви Христовой, диаконы исполняли на нем служение вспоможения не только в материальных, но и в духовных нуждах. Они принимали деятельное участие в образовании сокровищницы любви, но в распределении среди нуждающихся этих приношений они полностью находились под властью епископа.

Появление диаконов как особой категории священнослужителей отмечено в 6-й главе Деяний апостольских, где описывается избрание и поставление семи мужей на службу попечения о столах. Они были исполнены "Святого Духа и мудрости".

"Их поставили перед апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки" (Деян. 6, 5-6). Все это показывает, что с самого начала диаконского служения круг их обязанностей был шире, чем простое служение при столе. Так, из той же книги Деяний апостольских нам известно, что архидиакон Стефан проповедовал Слово Божие: "исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе" (Деян. 6, 7). Другой диакон из семи, Филипп, не только проповедовал, но и крестил.

Служение при столах и вспомоществование, во время так называемых агап, тесно примыкали в апостольские времена к Евхаристии, ибо за ними употреблялись остатки евхаристических приношений. Поэтому весьма вероятно, что в обязанности диаконов входило отбирать из числа приношений хлеб и вино для Евхаристии, что делало их "распорядителями Тайн". Это наименование усвояют диаконам святой Игнатий Богоносец и святой Иустин Мученик.

В III-IV вв. круг диаконских обязанностей расширяется и строго определяется. Диакон, по словам составителя Постановлений апостольских (II, 44), должен быть ухом, оком и устами, а также сердцем и душою епископа: он должен доводить до сведения епископа обо всем, что происходит в жизни Церкви; он даже мог сам разрешать некоторые вопросы второстепенной важности. Но главное-активное участие диакона в совершении богослужения. В период оглашения диакон должен был читать над готовящимися к вступлению в Церковь молитвы и приводить их к епископу. Затем он приводил их к месту крещения, помогал разоблачиться от одежд, помазывал их крещальным елеем, причем над женщинами это совершали женщины-диаконисы.

При миропомазании он держал сосуд с миром, обвязывал миропомазанные места повязками и потом вытирал их хлопчатой бумагой.

Но главнейшим образом деятельность диаконов приурочивалась к литургии и Евхаристии. В первые века христианства диаконы по распоряжению епископов извещали общину христианскую о времени и месте богослужения, а во время самой литургии наблюдали за порядком: они указывали верующим их места и наблюдали за тишиной, указывали, когда верующие должны были стоять, сидеть или преклонять колена; наблюдали за церковными дверями и высылали оглашенных и кающихся из церкви по окончании литургии оглашенных. Другие диаконы прислуживали епископу и пресвитерам в алтаре: они приготовляли здесь церковные сосуды и облачения; двое из них с опахалами стояли по сторонам престола и отгоняли насекомых; другие принимали от верующих приношения и, когда наступало время, приносили эти приношения к престолу и читали пред жертвенником имена приносящих. На литургии диаконы читали Священное Писание и иногда произносили поучения; вместе с епископом они предлагали Святые Дары верующим (Постановления апостольские, VIII), а по окончании литургии остатками их причащали больных на дому. Они наблюдали за точным выполнением епитимий, наложенных на тяжко согрешивших, и, в крайних случаях, например в смертной опасности, имели право разрешать кающихся (священномученик Киприан, епископ Карфагенский). Нередко они являлись уполномоченными епископов на Вселенских и Поместных Соборах. Все это значительно расширяло круг деятельности диаконов, и некоторые из числа их прямых обязанностей требовали для них особого иерархического посвящения.

Факт диаконского посвящения засвидетельствован памятниками христианской древности. Как видно из Деяний апостольских, посвящение первых диаконов совершено было чрез рукоположение и молитву. Истина эта подтверждена также не раз в сочинениях священномученика Дионисия Ареопагита, епископа Афинского, и в Постановлениях апостольских, где приводится и текст молитвы посвящения. В греческих евхологиях, начиная с VIII-IX вв., и в русских чинопоследованиях диаконское посвящение весьма сходно с посвящением пресвитерским. Разница между тем и другим заключается, во-первых, в том, что диакон посвящается перед ектениею "Вся святыя помянувше..."; во-вторых, принимается в алтарь не пресвитерами, но протодиаконом и им же обводится вокруг престола; в-третьих, пред престолом преклоняет только одно колено; в-четвертых, читается здесь особая молитва посвящения; в-пятых, наконец, на диакона не возлагается священнических одежд, а дается ему только орарь.

Рассмотренными тремя степенями исчерпывается состав церковной иерархии в первые времена христианства. Что касается низших степеней клира - иподиаконов, чтецов и певцов, то они явились в Церкви в более позднее время. На первых порах обязанности низших клириков выполнялись отчасти диаконами (чтение Священного Писания), отчасти народом (пение), и только с III века появляются низшие клирики, и притом не везде в одно и то же время. В больших Церквах, каковы, например, были Африканская и Римская, в III веке чтецы и певцы были уже в значительном количестве, а в малых даже в IV и V вв. обязанности низших клириков лежали еще на диаконах. Целый ряд сведений о них находится в сочинениях Тертуллиана, Киприана Карфагенского, в письмах папы Корнилия, в Постановлениях и Правилах апостольских. Но в перечислении этих клириков памятники древности не согласны между собой. Так, например, Постановления апостольские упоминают о четырех категориях клириков - чтецах, певцах, привратниках и служителях, а папа Корнилий подробно перечисляет все названия клириков, известные в настоящее время в Западной Церкви, как-то иподиаконов, чтецов, певцов, аколуфов, экзорцистов, или заклинателей, остиариев, или привратников. Такое трудно примиримое разногласие приводит к мысли о различии церковной практики в отношении этого предмета. Большой известностью пользовались в древней Церкви три низших степени клира: иподиаконы, чтецы и певцы.

Все они посвящались на свое служение посредством особых молитв и рукоположения (Пост. ап. VIII, 19-22). Но это руко-возложение не составляет таинства Священства, а лишь простой обряд. Со времени установления определенного чина - посвящения низших клириков он стал совершаться перед литургией и притом вне алтаря, пред алтарными дверями. Впрочем, относительно иподиаконов на первых порах было несколько иначе. Древнейшие греческие списки иподиаконского посвящения, и прежде всего Барберинов список, указывают, что посвящение их происходило в диаконнике перед великим входом. Но печальные недоразумения, вызванные самими иподиаконами, заставили изменить этот порядок, а именно: некоторые из иподиаконов стали препираться с диаконами и уравнивать себя с ними, а круг своих обязанностей ограничили лишь пределами диаконника. В предупреждение подобных беспорядков Константинопольский патриарх Ма-нуил Харитопула (XIII в.) установил посвящать иподиаконов не в диаконнике, но среди храма, где посвящаются и чтецы, и притом не во время литургии, а перед началом ее. С тех пор отличие иподиаконского посвящения от посвящения чтецов и певцов сведено было к минимуму. Оно состоит из молитвы и руковозложе-ния, как и посвящение остальных клириков, и разница заключается, помимо текста молитвы, в атрибутах: иподиакон опоясывается орарем и дается ему лохань для омовения рук епископа, а чтецам и певцам дается в руки Апостол для чтения. Смысл этих отличий ясен сам по себе и не нуждается в комментариях. В позднейших греческих списках вводится еще одна особенность при посвящении чтеца: это пострижение волос и ектения, в которой, между прочим, заключается прошение "за пострижение волос, помышление правды и рачение о добродетели" (Гоар).

Чин посвящения в чтеца и певца

Чтец и певец - низшие степени церковного клира, которые как приготовительные должен пройти всякий готовящийся к принятию священного сана. Посвящение (хиротесия) в чтеца, певца и иподиакона не является таинством, а лишь торжественным обрядом выделения наиболее достойного по благочестию из среды мирян для прислуживания при храмовом богослужении.

Посвящение совершается посреди церкви перед началом литургии. По облачении архиерея перед чтением часов иподиаконы приводят избранного в должность чтеца и певца на середину церкви. Он трижды поклоняется алтарю, а затем, обратясь, трижды архиерею. Подойдя к архиерею, преклоняет главу, которую тот осеняет крестным знамением и, возложив руки на посвящаемого, читает две молитвы. Поскольку чтец и певец одновременно исполняет должность свещеносца, то в первой молитве архиерей просит Бога: "Раба Твоего, предходити свещеносца Святым Твоим Таинством изволившаго, украси нескверными Твоими и непорочными одеждами". Затем поют тропари апостолам: "Апостоли святии, молите милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим", потом святителям, составителям литургий - святому Иоанну Златоусту: "Уст твоих, яко же светлость огня, возсиявши благодать...", святому Василию Великому: "Во всю землю изыде вещание твое...", св. Григорию Двоеслову: "Пастырская свирель богословия твоего риторов победи трубы...", на "Слава, и ныне" поется тропарь: "Молитвами, Господи, всех святых и Богородицы Твой мир даждь нам и помилуй нас, яко Един щедр".

Если посвящение в чтеца и певца совершается не на литургии, то прежде этих тропарей архиерей произносит возглас: "Благословен Бог наш", затем поется: "Царю Небесный", Трисвятое, "Пресвятая Троице", "Отче наш", а затем указанные тропари.

После окончания тропарей архиерей постригает крестовидно волосы свещеносца, произнося при первом пострижении: "Во имя Отца", "Аминь", - отвечает протодиакон, чтец или певец. При втором пострижении: "И Сына", "Аминь", - говорят те же. При третьем пострижении: "И Святаго Духа", "Аминь", - отвечают ему. И завершает пострижение при словах: "Всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь".

В знак посвящения Богу чтец или певец облачается в короткую фелонь. Потом архиерей опять трижды благословляет его главу, возложив на нее руку, читает вторую молитву о нем, как чтеце и певце: "И даждь ему, со всякою мудростию и разумом божественных Твоих словес поучение и прочитание творити, сохраняя его в непорочном жительстве".

По окончании этой молитвы чтецу повелевают прочитать отрывок из Апостола в знак первой его обязанности-чтения. При чтении он обращается лицом к востоку. Перед чтением и после него он трижды поклоняется архиерею. Затем с него снимается короткая фелонь, и архиерей трижды благословляет его. Потом архиерей осеняет крестным знамением подаваемый ему стихарь, а поставляемый, поцеловав вышитый на нем крест и руку архиерея, облачается в него с помощью иподиаконов. Архиерей читает ему поучение об обязанности чтеца (из Архиерейского чиновника): "Чадо, первый степень священства чтеца есть. Подобает убо тебе на всяк день Божественныя Писания прочитовати, да слушающий, зряще тя, пользу и назидание приимут, и тебе самому вящ-ший степень притвориши, никакоже постыждая о тебе избрание. Целомудренно бо, и свято, и праведно жительствуя, и Человеколюбца Бога милостива возъимаши, и вящшаго сподобишися служения во Христе Иисусе, Господе нашем. Ему же слава во веки веков. Аминь".

После поучения архиерей говорит: "Благословен Господь. Се, бысть раб Божий (имярек), во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа", и дает ему лампаду (подсвечник). С этой свечою чтец стоит во время литургии перед архиереем на соответственном месте. Обычно в день посвящения в стихарь чтец причащается, но не в алтаре, а, как мирянин, на солее.

Чтецы носят свечи при служении архиерея, а также и во время пресвитерского служения. Чтецы также называются клириками, причетниками, или дьячками. Чтец может исполнять должность пономаря: приносить или разводить огонь для кадильницы, приготовлять просфоры, вино, воду, подавать их священнику при совершении проскомидии, следить за чистотою и порядком в алтаре; он может также звонить в колокол.

Посвящение в иподиакона

Посвящение в иподиакона также совершается посреди церкви перед литургией по облачении архиерея. Иногда это посвящение бывает в тот же день, что и посвящение в чтеца и певца.

По облачении певца в стихарь, иподиаконы подносят архиерею стихарный пояс, т. е. орарь. После того, как архиерей осенит орарь крестным знамением, посвящаемый целует его и руку архиерея, затем иподиаконы опоясывают посвящаемого крестообразно. Иподиакон изображает служение ангела, и потому крестообразное опоясывание орарем изображает крылья, которыми закрываются херувимы, предстоя Божественному Престолу. Потом архиерей трижды благословляет рукою главу посвящаемого и, возложив на него руку, читает молитву, в которой он просит Господа: "... И даждь ему любити благолепие дому Твоего, предстояти дверем храма святаго Твоего, возжигати светильник селения славы Твоея".

По молитве архиерея и по возглашении протодиакона: "Господу помолимся" иподиаконы дают посвящаемому лохань и возлагают на него убрус (полотенце). Новопоставленный иподиакон возливает воду из ковша (или кувшина) на руки архиерею. Новопоставленный, как и другие иподиаконы, целует руку архиерея и отходит от него на указанное ему место, где стоит, держа лохань и рукоумывало с убрусом, до Херувимской песни и читает: Трисвятое, "Пресвятая Троице", "Отче наш", "Господи, помилуй" (трижды.), "Верую", "Ослаби, остави" и другие молитвы по желанию.

При пении Херувимской песни он приводится к царским вратам. Здесь архиерей произносит молитву, в которой просит Господа Бога ниспослать благодать Святого Духа и освятить воду сию к освящению всех людей, затем осеняет воду крестовидно трижды, помазывает освященною водою свои очи, уши, ноздри и губы. На великом входе новопосвященный идет позади всех служащих, и когда архиерей примет дискос и потир и все служащие войдут в алтарь, он, поклонившись архиерею, относит освященную воду на правый и левый клиросы народу для помазывания. Затем его отводят к царским вратам и ставят на соответствующее место. После слов архиерея: "И да будут милости..." и последующего возгласа он отводится иподиаконами в алтарь и берет благословение архиерея.

Чинопоследование Рукоположения во диакона

Во диаконы рукополагают только иподиакона, поэтому диаконской Хиротонии может в тот же день предшествовать посвящение в иподиаконы.

Рукоположение во диакона совершается на литургиях святого Иоанна Златоуста, святого Василия Великого, а также на литургии Преждеосвященных Даров.

Поскольку диакон не совершает таинства Евхаристии, а лишь служит при нем. Хиротония над ним бывает после освящения Даров, а именно после слов архиерея: "И да будут милости Вели-каго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами". На литургии Преждеосвященных Даров Хиротония во диакона совершается после великого входа перед ектенией: "Исполним молитву нашу Господеви". Иподиаконы приносят кафедру и ставят ее перед престолом слева, на нее садится архиерей. Затем два иподиакона ведут рукополагаемого из середины церкви. Они ведут его между собою, каждый держа одной рукой его руку, а другую, возложив ему на шею, приклоняя его.

Диакон возглашает в алтаре: "Повели", испрашивая согласия народа Божия на Хиротонию. На подступе к алтарю другой диакон возглашает: "Повелите", испрашивая согласия клира на принятие нового священнослужителя.

Новопоставляемого подводят к царским вратам и преклоняют его перед архиереем. Протодиакон произносит: "Повели, Преосвященнейший Владыко", испрашивая согласия архиерея на рукоположение.

В царских вратах рукополагаемого принимают протодиакон и диакон: один-за правую, другой-за левую руку. Он поклоняется архиерею, который, сидя на поставленной у левой стороны престола кафедре, осеняет его крестным знамением. Затем рукополагаемого трижды обводят вокруг престола с запада на восток и при каждом обведении указывают ему целовать четыре угла престола. После первого обхождения престола рукополагаемый целует руки и колено архиерея, после второго-палицу и руку архиерея, после третьего-три поклона перед престолом (два поясных и один земной). Руки, колено и палицу архиерея рукополагаемый целует в знак почтения к тому, через кого низводится на него благодать Божия.

При первом обходе хор поет тропарь: "Святии мученицы, иже добре страдавше и венчавшеся...", призывая страстотерпцев молиться перед Богом о спасении душ наших. Они указываются рукополагаемому как пример сохранения веры и чистоты.

Вторая песнь: "Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвале, мучеников веселие..." возвещает, что по их примеру проповедию рукополагаемого должна быть Святая Троица Единосущная.

Третья песнь: "Исаие, ликуй, Дева име во чреве и роди Сына Еммануила..." показывает, что основанием священства и Церкви послужило пришествие Спасителя.

После этого архиерей встает с кафедры, которую убирают, и хиротонисуемый становится к правой стороне престола и трижды поклоняется ему, как Престолу Божию, произнося: "Боже, умило-стивися мне, грешному", и преклоняет одно колено в знак того, что на диакона возлагается не полное священнослужение, а только часть его: служение при Святых Тайнах, но не совершение их. Затем посвящаемый полагает руки на престол крестовидно, а между ними-голову. По объяснению святого Максима Исповедника, это означает "всецелое посвящение Началосовершителю Богу своей жизни, которая должна быть, сколько возможно, подобооб-разна всесвятейшему жертвеннику, освящающему Богообразные умы, - Самому Спасителю и Господу".

В это время архиерей полагает край омофора на главу хиротонисуемого, знаменуя этим, что он готовится быть участником бремени пастырского служения. Благословив его трижды и возложив руку на его голову, по возглашении протодиаконом (или диаконом): "Вонмем", произносит вслух громко тайносовершительную формулу: "Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи, проручествует (имярек) благо-говейнейшаго иподиакона во диакона; помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа". Протодиакон произносит мирную ектению об архиерее и "ныне проручествуе-мом диаконе", в это время иереи в алтаре поют: "Господи, помилуй" (трижды), а хор медленно то же по гречески-"Кирие элеисон" (трижды) пока архиерей читает молитвы.

По прочтении молитв рукополагаемый встает на ноги и "разрешают препоясание его", т. е. снимают орарь, которым он прежде был препоясан, и архиерей возлагает ему орарь на левое плечо, громко произнося: "аксиос", и хор вторит ему. Затем новопоставленному надевают поручи (нарукавники), при этом архиерей вновь возглашает:."аксиос", и оба клироса по очереди повторяют этот возглас. Этим возглашением объявляется, что рукоположение совершилось и новопоставленный диакон, получив благодать Духа Святого, сделался достойным совершать священнослужение.

Далее при пении "аксиос" ему вручается рипида, и рукоположенный, поцеловав плечо архиерея, становится у престола, обычно слева, "стрещи святая", т. е. охранять Святые Дары, слегка помахивая над ними рипидою; это продолжается до возглашения: "Святая святым", после которого наступает время Причащения. Рукоположенный диакон приобщается первым из диаконов, ибо в нем совершилось обновление и исполнение Божественной благодати.

По окончании Причащения народа и перенесения Чаши со Святыми Дарами на жертвенник новопоставленный диакон произносит ектению: "Прости, приимше", показывая народу, что он поставлен служителем Бога и получил от Него благодать творить прошения и призывать собравшихся к молитве.

Чинопоследование Рукоположения во священника

Хиротония во священника совершается только на литургии святого Иоанна Златоуста или святого Василия Великого, но не бывает на литургии Преждеосвященных Даров.

Чинопоследование начинается после перенесения Святых Даров с жертвенника на престол по окончании Херувимской песни с тем, чтобы рукоположенный мог участвовать в освящении Даров.

Архиерей, подойдя к жертвеннику, полагает воздух (покров) на плечо (или на голову) посвящаемого. На великом входе, заканчивая диаконское служение, он несет его (или дискос с Божественным Агнцем). Затем рукополагаемый поставляется посреди церкви, откуда его при начале чина Хиротонии ведут к царским вратам протодиакон и диакон. Далее все совершается точно так же, как в чине диаконской Хиротонии, с той лишь разницей, что вокруг престола его обводит один из пресвитеров; рукополагаемый преклоняет перед престолом оба колена в знак того, что он приемлет служение большее и дар высший, нежели диакон. Во время кругового хождения поются те же три песнопения.

Это троекратное обведение хиротонисуемого вокруг святого престола с целованием углов его выражает посвящение его Пресвятой Единосущной и Нераздельной Троице, вечный союз иерея с Воплощенным Словом. Кроме этого, этим знаменуется предстоящее пресвитерское служение великой Тайне Христовой, совершающейся на святой трапезе. Весь круг деятельности священника должен иметь своим центром святое таинство Вечного Первосвященника, вошедшаго "не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие.., однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих..." (Евр. 9, 24, 28).

Перед произнесением архиереем тайносовершительной молитвы "Божественная благодать..." возглашает "Вонмем" обводящий иерей, а не диакон. В самой молитве слова "благоговейнейшаго иподиакона во диакона" заменяются на "благоговейнейшаго диакона во пресвитера". При чтении архиереем молитвы над рукополагаемым протодиакон возглашает: "Господу помолимся", но ектению: "Миром Господу помолимся" произносит не протодиакон, а иерей. В ней он просит: "О архиереи нашем (имярек), священстве, защищении, пребывании, мире, здравии, спасении его и деле рук его, Господу помолимся. О рабе Божием (имярек), ныне проручествуемом пресвитере и спасении его, Господу помолимся. Яко да Человеколюбец Бог, не скверно и непорочно ему священство дарует. Господу помолимся".

По прочтении молитв архиерей подает рукополагаемому священническую одежду: епитрахиль, которую надевают по снятии ораря, затем - пояс, фелонь и книгу Служебник как руководство для священнодействия. Принимая даваемое архиереем, рукополагаемый целует поочередно то, что получает, а затем и руку дающего. После всего целует архиерейский омофор и его руку.При подавании одежд и облачении в них возглашается и поется: "аксиос".

После этого новопоставленный иерей "отходит и целует архимандриты и сослужители вся в рамена", выражая приветствие и почтение при вступлении в чин иерейский и союз любви апостольской. Затем он становится в ряд с пресвитерами.

При целовании дискоса и потира на словах: "Возлюблю Тя, Господи, Крепосте моя" после архимандритов прежде других подходит хиротонисанный, ибо в этот день он имеет первенство среди иереев. За ним прочие иереи целуют святые сосуды, а потом плечо и правую руку архиерея.

После преложения Даров архиерей, взяв святое Тело и отломив верхнюю часть, дает ее новопоставленному со словами: "Приими залог сей и сохрани его цел и невредим до последняго твоего издыхания, о нем же имаши истязай быти во второе и страшное пришествие великаго Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа". При этом соблюдается следующий порядок: архиерей полагает на особый дискос антиминсную губу и на нее часть святого Агнца и дает дискос новопосвященному. Священник, взяв, целует руку архиерея и, отойдя, стоит позади престола и читает 50-й псалом. Перед возгласом: "Святая святым" он возвращает святой хлеб архиерею. Рукоположенный первым из священников приступает к Приобщению, ибо в нем совершилось обновление благодати Божественного Духа. После он читает заамвонную молитву, являя людям свое вступление в чин священства.

Чинопоследование Рукоположения во епископа

С чрезвычайным великолепием совершается чин архиерейской Хиротонии. Присутствуя на нем, верные чада Церкви видят, на какую степень церковного управления поставляется их пастырь.

Сам посвящаемый, произнося торжественные обеты и участвуя в таинственных обрядах, познает всю духовную важность и долг своего звания.

Введением на этот высокий путь служат предварительные молитвы, произносимые в чине наречения во епископа сонмом архиереев. При объявлении о его избрании собравшиеся епископы поют тропарь и кондак Святому Духу:

"Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную, Человеколюбче, слава Тебе".

"Егда снизшед языки слия, разделяше языки Вышний; егда же огненныя языки раздаяше, в соединение вся призва, и согласно славим Всесвятаго Духа".

Епископы имеют равную благодать священства и равные права духовной власти, поэтому один епископ не может рукоположить другого, как равный равного; совершается Хиротония во епископа высшей степенью церковной власти - собором не менее двух епископов.

В день поставления архиерея "к всенощному бдению бывает благовест по уставу, а на 9-й песне благовестят в большой колокол", обыкновенно медленно 12 раз. В 8-м часу утра бывает благовест во все колокола.

В день посвящения епископа перед литургией архиереи в облачении выходят на середину храма на помост и, поприветствовав целованием руки первенствующего архиерея (или Патриарха), садятся. Их сопровождают архимандриты, игумены, протоиереи. Пресвитеры становятся по чину.

Затем пресвитер и диакон, поклонившись и облобызав руки архиереев, идут в алтарь и выводят оттуда новопосвящаемого, облаченного во все священнические одежды. Он делает у престола два поясных поклона и один земной, потом кланяется иерархам в царских дверях и сходит с солеи. Далее его приводят и поставляют на разостланный перед помостом орлец (ковер с изображением города и парящего над ним орла) у нижнего его края. Орел изображает высоту богословского учения, которое новопоставляемый епископ обязывается благовестить, и, подобно орлу, летящему всегда вверх, мудрствовать о горнем и стяжать горнее, по апостольскому слову, бдительным оком надзирать над паствою, которая изображена в виде города. Здесь он поклоняется трижды и после возглашения протодиакона: "Приводится боголюбезнейший, избранный и утвержденный архимандрит (имярек) хиротонисатися во епископа богоспасаемаго града (такого-то), или градов (таких-то)". Первенствующий архиерей вопрошает: "Чесо ради пришел еси и от нашея мерности чесого просиши?"

Новопоставляемый отвечает: "Хиротонию архиерейския благодати, Преосвященнейшие". На вопрос первенствующего архиерея: "Како веруеши?" - читает громким голосом Символ веры. По прочтении первенствующий архиерей, благословляя его крестовидно, говорит: "Благодать Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа и Святаго Духа да будет с тобою".

Протодиакон вновь возглашает: "Приводится боголюбезнейше...", и избранный приводится на середину ковра и ставится на изображение орла. На вопрошение: "Яви нам еще пространнее, како исповедуеши о свойствах Трех Ипостасей непостижимаго Божества? И яже о вочеловечении Ипостаснаго Сына и Слова Божия?"-избранник читает изложение догмата веры о Ипостасях Триединого Бога. Этот догмат-основание нашего спасения. Затем новопоставляемый дает обет соблюдать каноны святых апостолов, семи Вселенских и девяти Поместных Соборов и правила святых отцов, хранить неизменно святые уставы и чины Кафолической Восточной Православной Церкви, а также соблюдать церковный мир, повиноваться Святейшему Патриарху, быть в согласии со всеми архиереями, в страхе Божием и с отеческой любовью управлять вверенной ему Господом паствой. Далее он обещает, что не будет делать ничего вопреки священным правилам по принуждению сильных мира сего даже под страхом смерти; обещает не вмешиваться в дела других епархий ни по какому побуждению: ни совершать богослужений, ни рукополагать во диакона или во пресвитера, не принимать клириков из других епархий, без согласия на то местного епископа или Первоиерарха. Он обязуется являться по призыву Патриарха и Синода, преодолевая ради этого любые препятствия. Обещается не принимать странных обычаев в церковных преданиях и чинах, но хранить все предания и чины Православной Церкви неизменно и в согласии со Святейшим Патриархом.

В заключение он обещает быть верным сыном своего Отечест ва и исполнять гражданские законы. Затем он передает текст этого обещания, подписанный его рукой, первенствующему архиерею, и тот, благословляя его, произносит: "Благодать Святаго Духа чрез мою мерность производит тя, боголюбезнейшаго архимандрита (имярек), избраннаго епископа богоспасаемых градов (таких-то)". Рукополагаемый поклоняется архиереям трижды. Протодиакон подводит его к епископам, и те благословляют его, а он целует им руки.

Затем его отводят на ковер и ставят на изображение орла лицом к востоку, справа от него становится протоиерей, слева - протодиакон. Протодиакон произносит многолетия Патриарху, иерархам и, наконец, новопоставляемому, во время пения которых он кланяется на все стороны, после чего новоизбранный, сопровождаемый протоиереем и протодиаконом, возвращается в алтарь. Архиереи, архимандриты и иереи, служащие литургию, следуют в алтарь. В это время убирают большой орлец (ковер), и начинается литургия.

Хиротония епископа совершается в праздничный день при большом собрании верующего народа. Поскольку епископ может не только освящать Дары, но и совершать Хиротонию во диакона и священника, то Рукоположение во епископа совершается перед чтением Апостола. После входа с Евангелием и Трисвятой песни протопресвитер и протодиакон приводят хиротонисуемого к царским вратам, и он "приемлется от архиерея во снятый алтарь, пред святую трапезу". Здесь сняв митру, сделав три поклонения перед престолом и поцеловав его, он встает на колени прямо против середины престола, слагает руки крестообразно и возлагает их на край святой трапезы, а главу-между ними, припадая непосредственно ко Христу, невидимо здесь присутствующему. На главу его возлагается раскрытое Евангелие письменами вниз, как образ руки Господа, зовущего на проповедь слова Божия, возвышающего и подчиняющего его евангельскому закону. Поверх Евангелия архиереи возлагают руки, и первенствующий произносит тайносовершительную молитву: "... избранием и искусом бого-любезнейших архиереев и всего освященнаго Собора, Божественная благодать..." и прочее, как при хиротонии во пресвитера и диакона. Священники поют: "Господи, помилуй" (трижды.). Потом первенствующий архиерей при держании остальными Евангелия на главе посвящаемого благословляет его главу трижды. Затем архиереи полагают правые руки на главу хиротонисуемого, и первенствующий читает над ним две молитвы. В них поминается преемственная благодать священства, нисшедшая к служите-, лям Церкви от самих апостолов. Остальные тихо повторяют: "Господи, помилуй" на мирную ектению, тихим голосом читаемую одним из архиереев.

Наконец, первенствующий заключает таинство другой трогательной молитвой, в которой просит Господа: "сотворить сего но-ваго строителя тайн достойным Своим подражателем, путевождем слепых, светом сущих во тьме, светильником в мире, да совершив души, вверенные ему в сей жизни, предстанет престолу Его непостыдно и великую мзду приимет, юже уготовил пострадавшим за проповедь Евангелия".

Сняв с головы посвящаемого святое Евангелие, снимают с него крест и фелонь, и иподиакон подносит ему: саккос, омофор, крест, панагию и митру. Принимая каждое из этих священных одеяний, он целует его и просит благословения каждого из архиереев, лобызая его руку, и затем облачается, при этом каждый раз возглашается и поется "аксиос", запечатлевая достоинство новопоставленного архиерея. По облачении и увенчании митрой новопосвященного все участвующие в рукоположении дают ему целование мира, как равному себе.

Во время чтения Апостола рукоположенный архиерей восседает среди архиереев. На великом входе первенствующий архиерей приемлет дискос от протодиакона, а новопосвященный-потир (от архимандрита или протоиерея). Благословение Святых Даров совершает первенствующий, но во время приобщения перво-иерарх подает пресвитерам Тело Христово, а новопоставленный- Святую Кровь в чаше.

По окончании Божественной литургии все архиереи в мантиях собираются опять у престола, и старейший возлагает на новопосвященного мантию с "источниками", изображающими источники благодати,; которые должны истекать из уст его. Потом все переходят на кафедру посреди храма, и там среди народа первенствующий вручает ему с поучением пастырский жезл-символ правления. После чего он благословляет народ обеими руками на все стороны.

Возведение в чины церковные

Следует упомянуть о возведении: в чины: 1) архидиакона, протодиакона; 2) протопресвитера, протоиерея; 3) игумена и архимандрита.

Возведение в эти чины бывает на литургии посреди храма во время входа с Евангелием. Производимый приводится протодиаконом и диаконом из середины храма к престолу, делает там три земных поклона и приводится к архиерею, которому он тоже трижды земно кланяется. Архиерей, сидя, благословляет трижды его склоненную голову и затем, встав, возлагает руку на его голову.

Диакон произносит ектению: "Господу помолимся", и архиерей читает молитву, в которой он при посвящении в архидиакона или протодиакона просит Бога: "Сам одей благодатию сею архидиаконства пресущего раба Твоего (имярек) и украси его честностию Твоею, в начале стояти диаконов люда Твоего, и образ добр его быти сущим по сем"; при возведении в чин протопресвитера и протоиерея он просит Бога: "Сам одей Твоею благодатию и брата нашего (имярек), и честностию украси его в начале стояти пресвитеров люда Твоего, и добр образ сущим с ним быти удостой". При посвящении во игумена архиерей молится: "Соблюди (и паству словесную) сию... во еже не погибнути от нея ни единому овчати... и раба Твоего сего, его же благоволил еси поставите над нею игумена, достойна покажи Твоея благости, и всякими добродетельми украси, чрез свойственная дела, благий образ сущим под ним бывающ".

Затем в тайной молитве просит Бога: "И покажи раба Твоего сего, игумена сея честныя обители, верна и мудра иконома вверившияся ему от Твоея благодати словесныя паствы".

По прочтении этой молитвы архиерей по посвящении в архидиакона, протодиакона, протопресвитера, протоиерея знаменует посвящаемого крестовидно, говоря: "Благословен Господь: се, бысть раб Божий (имярек) протодиакон (или архидиакон), во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа"; или: "... протопресвитер (или протоиерей) Святейшия Божия Церкви (имярек) во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа" и, возложив руку на голову посвящаемого, архиерей возглашает: "аксиос". Если возводимый в чин протоиерея не имел набедренника, то он надевается ему. Затем хор поет "аксиос" (трижды). Потом идут в алтарь царскими вратами по чину.

При посвящении во игумена и архимандрита после чтения молитв архиереем протодиакон возглашает: "Повели, владыко". Архиерей во всеуслышание говорит: "Благодать Всесвятаго Духа чрез нашу мерность производит тя, игумена (или архимандрита) честныя обители Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (название храма), или: Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы (название храма), или: Святаго (имярек)". Затем, возложив руку на его голову, возглашает: "аксиос", и певцы вторят ему. Если архимандриту (или протоиерею) дается митра, то она без чтения молитв и без пения возлагается на него. Так же обычно возлагается и крест.

По окончании литургии архиерей подает игумену (или архимандриту) жезл и произносит по книге "Чиновник" поучение об обязанностях игумена по отношению к пастве, к братии и братии - к нему. Непосредственно при вручении жезла архиерей сперва вкратце повторяет поучение: "Приими сей жезл, имже утверждей паству твою, да правиши яко и слово имаши отдати за ю, нашему Богу, во дни суда".

По тому же чину совершается возведение в чин игуменьи.

Чин награждения набедренником, палицею, митрою

Награждение совершается на литургии во время малого входа. Когда протодиакон обнесет святое Евангелие вокруг архиерейского места, он отдает его другому диакону, сам же с третьим диаконом и вместе с награждаемым делает поклон архиерею и идет в алтарь. Там награждаемый делает земной поклон перед престолом, целует его и, обратясь к архиерею, делает поклон ему; затем, подойдя к краю солеи, вторично кланяется ему. Архиерей благословляет его, благословляет то, чем священнослужитель награждается, и надевает ему награду, возглашая: "аксиос". Певчие трижды поют: "аксиос". Протодиакон берет от диакона Евангелие, архиерей принимает дикирий и трикирий и совершает вход с Евангелием.

www.liturgy.ru


pictyre

Фотоотчет 09/12/2016

Объяснение таинства Миропомазания

Епископ Иларион (Алфеев). Жизнь в таинствах.

Установление таинства Миропомазания восходит к апостольским временам.

В первоначальной Церкви каждый новокрещеный получал благословение и дар Святого Духа через возложение рук апостола или епископа.

В Деяниях говорится о том, что Петр и Иоанн возложили руки на самарян, чтобы они приняли Святого Духа, «ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса» (Деян. 8:16).

Сошествие Святого Духа сопровождалось иногда видимыми и ощутимыми проявлениями благодати: люди начинали говорить на незнакомых языках, пророчествовать, совершать чудеса, как это случилось с апостолами в праздник Пятидесятницы.

Возложение рук являлось продолжением Пятидесятницы, так как сообщало дары Святого Духа.

Впоследствии с умножением христиан, из-за невозможности личной встречи каждого новокрещеного с епископом, рукоположение было заменено Миропомазанием.

В Православной Церкви Миропомазание совершает священник, однако само миро (благовонное масло) приготовляется епископом. Миро варится из различных элементов (насчитывается до 64-х элементов: елей, бальзам, смолы, благовонные вещества), и в современной практике правом приготовления мира обладает только глава автокефальной Церкви (патриарх, митрополит).

В Москве, например, Патриарх Московский и всея Руси совершает чин мироварения один раз в несколько лет и затем раздает освященное миро на приходы; таким образом благословение Патриарха получает каждый, кто становится членом Церкви.

В апостольских посланиях дар Святого Духа, которым обладают христиане, иногда называется «помазанием» (1 Ин. 2:20,2 Кор. 1:21).

В Ветхом Завете через помазание совершалось поставление человека на царство: «И взял Самуил сосуд с елеем и вылил на голову его (Саула) и поцеловал его, и сказал: вот, Господь помазывает тебя в правителя наследия Своего» (1 Цар. 10:1).

Поставление на священническое служение совершалось тоже через миропомазание: «Возьми себе самых лучших благовонных веществ: смирны… корицы… тростника благовонного… касии и масла оливкового… и сделай из сего миро для священного помазания… И помажь… Аарона и сынов его, и посвяти их, чтобы они были священниками Мне… тела прочих людей не должно помазывать им, и по составу его не делайте… подобного ему; оно — святыня» (Исх. 30:23-26, 30, 32).

В Новом же Завете нет деления на «посвященных» и «прочих»: в Царстве Христа все являются «царями и священниками» (Апок. 1:6), «родом избранным», «людьми, взятыми в удел» (1 Пет. 2:9), а потому помазание совершается над каждым христианином.

Через Миропомазание человек получает «печать дара Духа Святаго».

Как поясняет протопресвитер Александр Шмеман, речь идет не о различных «дарах» Святого Духа, а о самом Святом Духе, Который сообщается человеку как дар.

Об этом даре Христос говорил ученикам на Тайной Вечери: «…Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Дух истины» (Ин. 14:16-17);

и «Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; -а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин. 16:7).

Крестная смерть Христа сделала возможным дарование нам Святого Духа, и во Христе мы становимся царями, священниками и христами (помазанниками), получая не ветхозаветное священство Аарона, или царство Саула, или помазание Давида, но новозаветное священство и царство Самого Христа.

Через Миропомазание мы становимся сынами Божьими, потому что Святой Дух есть «дар усыновления» («сыноположения дарование», как читается в Литургии святителя Василия Великого).

Так же как и благодать Крещения, дар Святого Духа, получаемый в Миропомазании, должен быть не просто пассивно воспринят, но активно усвоен.

В этом смысле преподобный Серафим Саровский говорил, что цель жизни христианина — «стяжание Святого Духа».

Божественный Дух получен нами в залог, но Его предстоит стяжать, то есть приобрести, войти в обладание им. Святой Дух в нас должен принести плод.

«Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание… Если мы живем духом, то по духу и поступать должны»,- говорит апостол Павел (Гал. 5:22, 25).

Все таинства имеют смысл и являются спасительными только в том случае, если жизнь христианина соответствует дару, который он получает.


pictyre

Фотоотчет 09/12/2016

Православный обряд погребения усопших

Тело усопшего омывают водой. Этим выражается наше уважение и любовь к почившему, наше желание, чтобы тело покойного по всеобщем воскресении из мертвых предстало пред лицом Господа в чистоте и непорочности.Омытое тело умершего облекают в новые и чистые белые одежды. Новые белые одежды указывают на наше обновление по воскресении, знаменуют собой, что усопший приготовился предстать суду Божию и желает остаться в этом суде чистым.Затем покойника облекают в одежды его земного служения, во свидетельство веры нашей в воскресение мертвых и будущий суд, на котором каждый из нас даст Богу ответ не только по долгу христианскому, но и ответит за вверенное ему на земле служение.

Сверх обычной одежды на усопшего христианина полагается саван — белый покров, напоминающий о тех белых одеждах, в которые облекают младенца при крещении. Это свидетельствует, что умерший сохранил до конца жизни обеты, данные им при крещении.Когда наступает время полагать покойника во гроб, священнослужитель окропляет святой водой тело почившего и сам гроб в ознаменование того, что это вместилище (ковчег), в котором тело умершего будет покоиться до Второго Пришествия Христова.Руки почившего складываются крестообразно на груди (правая на левую) в свидетельство веры в Распятого Иисуса Христа. Дома тело усопшего кладут лицом к образам, то есть на восток, так, что если бы усопший открыл глаза, то увидел бы перед собой иконы.В храме приобретаются: венчик, свечи, крест нательный (если его нет), крест в руку и покров.

Крайне не желательно приобретать церковные принадлежности в ритуальном агентстве, на это есть две причины. Во-первых, все церковные принадлежности освящаются в храме священником с произнесением особых молитв на освящение икон, свечей и т.д. и окропляются святой водой, сомнительно, чтоб в ритуальном бюро этим кто-то озадачился. Во-вторых, покупая иконы или свечи в храме, Вы делаете жертву Богу; — покупая у коммерсантов, спонсируете их, впрочем, решать Вам.

На венчике изображается Спаситель с предстоящими Богородицей и Иоанном Предтечей в знак венца спасения, который мы чаем получить в вечной жизни. Венчик обычно представляет собой длинную бумажную полоску, которую кладут на лоб усопшего, в знак принадлежности новопреставленного к светлому сонму чад Церкви Христовой и верности ей до конца.

Все тело и гроб почившего покрываются светлым церковным покрывалом в знак того, что, как верующий и освященный Таинствами, покойник находится под покровом Христовым и защитой Церкви. И что он — усопший — пробудится некогда от сна смертного к новой жизни, подобно тому, как мы встаем от сна обыкновенного и снимаем с себя покров ночной. На сложенные на груди руки поверх покрова в знак веры во Христа кладется крест или икона Спасителя, так чтобы изображение было повернуто к лицу покойного.

По древнему благочестивому обычаю гроб везут в храм, а вокруг гроба возжигают свечи и светильники во свидетельство того, что усопший, окончив земную жизнь, переходит в страну невечернего света. Родственники стоят со свечами вокруг гроба в знак светлости нашей веры, пламенной молитвы нашей об усопшем ко Господу нашему Иисусу Христу, во свидетельство нашего пожелания душе усопшего пребывать в вечности во свете лица Божия по образу того, как окружены были светом в час погребения бренные его останки.

По желанию родственников или они сами, или чтецы всю ночь читают над усопшим Псалтирь. Каждение (воскурение фимиама) над телом усопшего служит выражением нашего благожелания душе его вознестись к небу, подобно кадильному дыму, и быть ей столь же благоприятной господу, сколь приятен ему благовонный фимиам.

Утром, обычно после заупокойной Литургии, совершается чин погребения. Чин погребения в просторечии из-за обилия песнопений называется отпеванием. Заупокойная служба состоит из песнопений, в которых изображается судьба человека: за преступление заповеди он возвращается на землю, из которой вышел, однако не переставая быть образом славы Божией. Поэтому после чтения Апостола и Евангелия, где говорится о будущем Воскресении мертвых, священник читает разрешительную молитву, в которой Церковь молит Господа простить усопшему грехи и удостоить его Царства Небесного. Текст молитвы влагают в правую руку покойного. Так любящая Мать-Церковь прощается со своим чадом — прощая ему сама и с молитвой передавая в руки Милосердного Господа. Заканчивается отпевание прощанием с покойным. При прощании с почившим нужно целовать икону, лежащую во гробе, и венчик на челе. При этом надо мысленно или вслух испросить у усопшего прощения за все те неправды, которые были допущены к нему при жизни, и простить то, в чем был виновен он сам. Во время прощания поются стихиры как бы от лица покойного. Прощальное целование покойного дается в знак любви и почтения к его телу, как к истинному храму его бессмертной души, и в знак того, что нашей любви не может пресечь и самая смерть. Когда прощание закончено, лицо умершего навсегда закрывают покрывалом-саваном. Если над усопшим перед смертью совершалось Таинство Соборования, то на его тело крестообразно возливается елей. Земля, посыпаемая крестообразно на умершего, знаменует, что теперь возвращается земле то, что взято от нее, когда Господь созидал из земли Адама. Пепел, посыпаемый из кадила на тело усопшего, знаменует угасшую, но богоугодную жизнь на земле. После этого гроб закрывается крышкой, и открывать его вновь ни под каким предлогом не дозволяется. Так заканчивается отпевание. Под пение: «Святый Боже…» гроб ногами вперед выносится из храма и ставится на катафалк.

Над младенцами, умершими после Святого Крещения, совершается особое последование как над непорочными, безгрешными созданиями. Некрещеных младенцев не отпевают. Если священник по просьбе родственников едет на кладбище, то вся процессия переноса тела от катафалка к могиле сопровождается каждением и пением «Святый Боже…». У могилы служится краткая Лития, и с пением гроб опускается в могилу. Уместно и здесь всем держать зажженные свечи. Пение может продолжаться до тех пор, пока над могилой не вырастет холмик и цветы с венками не закроют его. Теперь все желают покойному Царствия Небесного и уходят.

Поминальной трапезе обычно предшествует вкушение колива, или кутьи (пшеницы, сваренной и смешанной с медом и ягодами), чем наглядно выражается наше верование в загробную жизнь. Ведь, как зерно пшеницы, чтобы образовать колос и дать плод, должно быть брошено в землю и там истлеть, так и тело умершего должно быть предано земле, дабы потом ожить для вечной жизни. Сладость поминальных яств знаменует сладость неизреченных благ в будущей вечной жизни, и наше пожелание усопшему сладостной, блаженной жизни за гробом.

К сожалению, сегодня часто отпевают усопших заочно. Но лучше, конечно, отпеть усопшего заочно, чем вообще лишить чина отпевания. В такой ситуации кому-либо из родственников надо заказать в ближайшей церкви заочное отпевание. По его окончании священник дает родственнику венчик, лист бумаги с разрешительной молитвой и землю с панихидного стола. Дома молитву следует вложить в правую руку почившего, венчик положить на лоб, а непосредственно перед опусканием гроба рассыпать землю на закрытое простыней тело крестообразно, от головы к ногам и от правого плеча к левому, с тем, чтобы получить правильные линии креста. Бывает, что усопший погребен без церковного напутствия, и спустя длительное время близкие все же решают его отпеть. Тогда после заочного отпевания земля крестообразно рассыпается на могилке, а венчик и молитва либо сжигаются и также рассыпаются, либо закапываются в могильный холм. Отпевание должно быть совершено над всеми православными христианами, если только при жизни они не отреклись от Христа и от Церкви. Даже если человек умер очень давно, его следует отпеть заочно.

Отпевание — это великая и неоценимая помощь, самая необходимая для наших дорогих усопших.


pictyre

Фотоотчет 09/12/2016

Исповедаться можно утром, в те дни, когда служится Божественная Литургия, накануне вечером, когда совершается вечернее Богослужение, и по договоренности со священником.

На исповедь приходят те, кто соответствующим образом подготовился и желает причаститься Святых Христовых Таин; впрочем, можно исповедоваться не причащаясь, совершающий исповедь священник вначале читает общие молитвы, а затем исповедует отдельно каждого из пришедших. Нужно помнить, что в Таинстве Покаяния — таково полное церковное название исповеди — мы каемся в своих грехах Самому невидимо присутствующему при совершении этого Таинства Богу; священник же является свидетелем нашего покаяния, который помогает нам должным образом вспомнить наши грехи и властью, данной ему Богом, разрешает нас от их тяжести.

Дождавшись своей очереди, исповедующийся подходит к священнику, стоящему у АНАЛОЯ — высокого наклонного столика, на котором находятся крест и Евангелие. Если вы пришли исповедоваться впервые, лучше сразу скажите батюшке об этом — он подскажет вам, на какие молитвы следует обратить внимание при исповеди и в чем нужно раскаяться.

По окончании исповеди кающийся наклоняет голову, священник накрывает ее ЕПИТРАХИЛЬЮ (часть облачения священнослужителя) и читает разрешительную молитву. После этого нужно благоговейно перекреститься, поцеловать лежащие на аналое крест и Евангелие и взять благословение у священника (сложив руки перед собой ладонями вверх, поклониться ему и, после того как священник перекрестит вас, поцеловать ему руку).

Все православные христиане старше 7 лет должны приступать к Таинству Покаяния пред каждым причащением. Дети до 7 лет причащаются без исповеди. Готовясь к исповеди, мы должны вспомнить все, чем грешим против Бога и против ближнего. Приготовление это продолжается несколько дней — «говение» — и касается как телесной, так и духовной жизни. В дни говения надлежит посещать богослужения в храме, более прилежно выполнять домашнее молитвенное правило. Читается канон «Покаянный», Богородице, Ангелу-Хранителю, а перед Причастием — «Последование ко Святому Причащению». На исповеди Христианин, искренне и сердечно раскаиваясь в своих грехах, излагает устно их пред священником, который также устно разрешает ему его грехи. При видимом изъявлении прощения священником, кающийся невидимо разрешается Самим Христом (об этом нам напоминает Евангелие и крест, лежащие на аналое), снова становится невинным и освященным, как после крещения. Прощение, в действительности, есть примирение человека с Богом, восстановление естественной связи, соединяя тварь со своим Творцом, которая нарушается при совершении греха.

Из беседы перед исповедью

Разберёмся, как надо относиться к Таинству покаяния, что требуется от приходящего к Таинству, как к нему готовиться.

Несомненно, первым нашим действием будет испытание нашего сердца. Для этого и положены дни подготовки к Таинству (говение). «Видеть грехи свои в их множестве и во всей их гнусности — действительно есть дар Божий» — говорит святой Иоанн Кронштадский. Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят ни «множественности» своих грехов, ни их «гнусности»: «Ничего особенного», «как у всех», «только мелкие грехи», «не украл, не убил» — таково обычно начало исповеди у многих. А самолюбие, не перенесение укоров, чёрствость, человекоугодие, слабость веры и любви, малодушие, духовная леность — разве это не важные грехи?

Разве мы можем утверждать, что достаточно любим Бога, что вера наша действенна и горяча, что каждого человека мы любим как брата во Христе, что мы достигли кротости, безгневия, смирения? Если же нет, то в чём заключается наше Христианство, чем объяснить нашу самоуверенность на исповеди, как не «окаменённым нечувствием», как не «мёртвостью сердечной, душевной смертью, телесную предваряющей?». Почему святые Отцы, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников? Чем ярче свет Христов озаряет сердце, тем яснее сознаются все его недостатки, язвы и раны. И наоборот: люди, погружённые во мрак греховный, ничего нее видят в своём сердце, а если и видят, то не ужасаются, так как им не с чем сравнивать.

Исповедь

Кто привыкнет давать отчёт о своей жизни на исповеди здесь, тому не страшно будет давать отчёт на страшном суде Христовом. Это первое побуждение к истинному покаянию: Чем дольше не каемся, тем хуже для нас самих, тем запутаннее узы греховные становятся, тем труднее, значит, давать отчёт. Второе побуждение оставляет спокойствие; тем спокойнее будет на душе, чем искренне исповедь. (Иоанн Крондштадский).

Бояться срама на исповеди — тоже от гордости; обличив себя перед Богом при свидетеле (священнике), получают успокоение и прощение. (Преп-й Макарий Оптинский).

Чтобы ясно представить себе значение исповеди, обратимся к рассмотрению нашей внутренней, душевной жизни. Внутри нас постоянно борются как бы два существа — доброе и злое.

И вот — истинная христианская жизнь начинается в нас лишь тогда, когда мы сознательно становимся на сторону доброго существа и стараемся победить злое.

Пока мы относимся к своей внутренней жизни беспечно, даже не различая хорошенько в ней добра и зла и пассивно отдаёмся своим желаниям и влечениям, каковы бы они ни были, не производя никакой оценки, до тех пор мы ещё не живём христианской жизнью. И только тогда, когда мы осудим самих себя и захотим обновления, только тогда мы вступаем на путь христианской жизни.

Проследите ряд ваших поступков, намерений, слов. Вот вчера вы тяжко обидели грубым резким словом, оскорбительным подозрением или ядовитой насмешкой вашего ближнего; третьего дня вас все время преследовало и мутило вашу душу какое-нибудь грязное, низкое желание, и вы не только не отгоняли его от себя, но как будто старались даже насладиться им; вот вам представился случай пожертвовать вашим покоем или удобством, чтобы оказать кому-либо услугу, но вы этого не сделали: если вы будете внимательны и добросовестны, то вы увидите, что ваша жизнь представляет целую сеть, целое громадное сплетение таких то мелких, то крупных гадостей, которые образуют значительную долю вашего существования. Если мы не обращаем на всё это внимания, это значит, что мы ещё не начинали христианской жизни.

Наша христианская жизнь начнётся только тогда, когда мы скажем: нет, не хочу я, чтобы в моей душе жила такая гадость! Хочу быть чистым, добрым! Хочу быть истинным христианином!

Но как только вы попробуете встать на этот путь, вы сразу же убедитесь в следующем: вы увидите, что борьба со злом в себе самом в высшей степени тяжела, мучительна и изнурительна. Вы увидите, как эти ваши чувства, как ваши гадкие мысли и желания помимо вашего согласия, овладевают вами, толкают вас на те или иные, другие некрасивые поступки…

Как же, спрашивается, избавиться человеку от всей этой грязи? Как выбросить её из себя? Бывает иногда, что, поделившись с кем-нибудь своими душевными печалями, человек чувствует себя облегчённым. Но этим способом мы только разделяем свою печаль с другими, а не освобождаемся от неё совершенно. Необходимо другое, более верное средство спасения. Это благодать Святого Духа в Таинстве Исповеди.

Исповедь — есть Таинство святого покаяния. Она установлена для того, чтобы через неё мы очищались от всей своей греховной скверны.

Доныне пастыри христианской Церкви, по данной им от Господа власти, отпускают грехи кающимся, а благодать Святого Духа очищает сердца их.

Таким образом, исповедь — есть чрезвычайно важное и крайне нам необходимое средство нравственного оздоровления и исправления, отвечающее самым необходимым требованиям нашей собственной нравственной природы. Уклоняться от исповеди — это всё равно, что, страдая какой-нибудь телесной болезнью, и зная верное от неё лекарство, по небрежности или лени не пользоваться этим лекарством и таким образом запускать болезнь…

Как нужно исповедоваться?

Не желающие исповедоваться говорят иногда: «Зачем это нужно рассказывать свои грехи священнику? Разве Бог и без того не знает наших грехов? И разве Он не может простить нам их без исповеди?»

Исповедовать свои грехи, то есть пересказывать их перед священником, необходимо не потому, что иначе они останутся неизвестными Богу, а потому, что это полезно и необходимо для самого кающегося.

Наше чистосердечное исповедание грехов перед священником показывает прежде всего нашу искреннюю готовность осудить себя за эти грехи. Кто имеет решимость высказать свой грех пред духовником, чтобы исцелиться от греха, тому, очевидно, этот грех стал уже неприятным, стал ему чужим. Исповеданный грех как бы становится вне нашей души, выходит из неё, подобно тому, как вынутая из тела заноза становится вне тела и перестаёт ему вредить. Никогда человек не осудит сам в себе своего греха с такой искренностью и ясностью, как он осуждает его, высказывая его духовнику. Это несомненный факт нашей душевной жизни. Объясняется он тем, что открытое исповедание греха перед духовником смиряет нашу гордость, часто не желающую иметь свидетелей и недостатков и грехов наших, особенно постыдных. Эта наша гордость и внушает нам мысль о том, что достаточно одного внутреннего сознания греха перед богом, ибо ей легче сознаться в своей ошибке пред Богом, Невидимым, чем в присутствии видимого и нам подобного человека. Исповедь пред священником необходима ещё и потому, что ему дана власть прощать или не прощать грех. Как же священник простит или не простит грешника, если ему не известны грехи последнего?

Сам кающийся может ли иметь твёрдую уверенность в том, что его грехи прощены и что он очистился от них, если не будет видимого знака этого прощения и очищения в разрешительной молитве священника?

Разрешение духовника совершенно успокаивает грешника, и он уходит от него с радостью и миром в душе!

За исповедью обыкновенно следует причащение Святых Христовых Таин, но допустить к этому причащению священник может только верующего и кающегося, а потому и необходимо исповедание грехов пред священником. Наконец, исповедь пред священником нужна ещё и потому, что священник, ознакомившись с состоянием совести грешника, может дать ему полезный совет, указать ему правильный порядок жизни, и, таким образом, предостеречь его от повторения в будущем сделанных раньше грехов.

Как готовиться к исповеди?

Мы обыкновенно живём в такой суете, что нам бывает очень трудно сосредоточиться на своём внутреннем душевном состоянии и сильно почувствовать свою духовность.

Чтобы помочь нам в этом, Церковь установила перед исповедью говение, которое состоит в том, что мы на несколько дней оставляем свой обычный образ жизни, постимся, посещаем богослужение, читаем духовные книги и проводим время в одиночестве или, ещё лучше, с человеком, одинаково с нами настроенным.

Благодаря посещению храма, чтению и отрешённости от обычной нашей светскости, мы входим в новый мир, с преобладанием в нём духовных интересов. Мы больше думаем о Боге и ближе чувствуем Его в себе, в нашем сознании яснее выступает наша внутренняя жизнь и её не хорошие, греховные стороны…

Бывает иногда, что совесть наша сразу указывает нам все наши духовные язвы. Это бывает тогда, когда наша совесть достаточно чутка, или если мы совершили какой-нибудь особенно тяжкий грех.

Но иногда наша совесть молчит. Люди не внимательные, не придающие исповеди серьёзного значения, так и приходят на исповедь, не зная, в чём каяться. И когда духовник обратится к ним с вопросом, в чём они чувствуют себя грешными, они обыкновенно отвечают: «Особенно ничем. Грешен, как и все люди, делом, словом, помышлением». Ответ этот совершенно недостаточен. Он показывает, что такие исповедники или не имели времени, или поленились поглубже вникнуть в себя, а потому и не заметили в себе ничего особенного. Они не сделали испытания совей совести, которое каждый легко может сделать, проверив себя по Заповедям Божьим. Исповедовать нужно не только особенные грехи, но всякую вообще нечистоту души, и искренно сознающий эту нечистоту иногда сильнее скорбит о маленьком проступке, нежели другой легкомысленный человек — о тяжком преступлении. Тяжесть греха в значительной степени определяется чуткостью нашей совести.

Исповедь должна быть вполне чистосердечной. Радоваться тому, что духовник не спросил грехов, могут только люди, не имеющие никакого понятия о цели исповеди. Ведь если грех утаён, не высказан на исповеди, то это значит, что он в нас остался…

Кроме самоосуждения и чистосердечия мы должны принести на исповедь ещё и искреннее желание не повторять более совершённых нами грехов.

Сделанные грехи должны казаться нам отвратительными, мы стряхиваем их с себя и отныне хотим начать новую, чистую жизнь!