взлом

Храм Воскресения Христова г. Клецка
pictyre
ПРОСМОТРЕТЬ

Фотоотчет 24/05/2016

ХРАМ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА Г, КЛЕЦКА

Город Клецк всегда был в большинстве своем православным городом (еще в 1552 году в документах упоминается о существовании в городе четырех церквей, и это при том, что жителей здесь в то время было чуть больше двух тысяч). Однако исторические катаклизмы не пощадили эти храмы и так случилось, что к середине 19-го века единственная православная церковь Клецка оказалась в состоянии, не пригодном для богослужений, и требовала срочного ремонта. От хозяина города жители требовали – и справедливо! – строительства двух новых церквей. И тогда Леон Радзивилл по совету своей супруги Софьи передал православному приходу пустующее на то время здание, предварительно отремонтировав его, в котором и размещается теперь Воскресенский храм. 1 октября 1854 года церковь была освящена в честь Воскресения Господня. Через три года из-за старости была закрыта старая Покровская церковь, и Воскресенский храм на два десятилетия оказался единственным православным храмом Клецка. В «Описании церквей и приходов Минской епархии», составленном в 1879 году, сохранилось описание вида Воскресенского храма того времени. «Церковь каменная, сложена из кирпича, внешне имеет вид вытянутого корабля, покрыта гонтом, с двумя башнями, покрытыми жестью, но без купола на самой церкви. Входных дверей две, окна в один ярус без решеток, пол деревянный, свод каменный, без столбов, в середине, как и снаружи, стены побелены, к отоплению церковь не приспособлена. Вообще, здание церкви, при старой крыше, которая протекает и вся в трещинах, что образовались в сводах и стенах, может в дальнейшем представлять угрозу». В одной из башен была оборудована звонница с двумя колоколами. Среди реликвий, которые находились в храме, «Описание…» отмечает «необычайно древнее Евангелие, без начала, старой славянской печати, в древнем медном посеребренном обкладе с изображением Распятия Христова и 4-х евангелистов». В храме сохранилась и местночтимая икона Божьей Матери с Предвечным Сыном, написанная в греческом стиле, перенесенная из бывшей Покровской церкви. Прихожане верили, что образ излечивает больных, которые обращаются к нему с верой и молитвой. Свидетельством этого были 16 подвесок разных размеров и металлов, прикрепленных к иконе.

К Воскресенскому храму был приписан Покровский, которые еще только строился, а также храмы в окрестных деревнях Домоткановичи и Новодворки. Его приход, кроме Клецка, включал еще 23 населенных пункта и насчитывал свыше 5 000 человек. Подавляющее их большинство жили крестьянским трудом, и только незначительная часть мещан занималась ремеслом. Только один человек из пятидесяти умел читать и считать. Настоятелем храма был Иов Скороходов, его помощником – Иоанн Тумилович. Диаконом – Василий Лаговский, псаломщиком – Иван Серницкий. Священнослужители преподавали Закон Божий в Клецком народном училище. А в 1890-1891 годах стараниями настоятеля Скороходова в Клецке и Домоткановичах были открыты церковноприходские школы. К началу двадцатого века приход Свято-Воскресенского храма несколько уменьшился. Теперь он включал в себя только половину местечка и население одиннадцати деревень. Из приписных храмов остался только один в Домоткановичах. Общее количество прихожан составило 1 646 мужчин и 1 710 женщин. Остальные православные Клецка, тринадцати деревень и одного фольварка относились к приходу Покровского храма.

После Рижского договора 1921 года Клецк вошел в состав польского государства, но поляки не стали закрывать православный храм, и он действовал и в 1920-е, и в 1930-е годы.

К сожалению, пока нет информации о тогдашних настоятелях. Известно только, что с 1917 года и весь «польскі час» священником Свято-Воскресенского храма был отец Григорий Лукашевич. Этот человек оставил о себе добрую память. И сегодня старожилы Клецка вспоминают его добрым словом. Прихожанка Мария Череповицкая вспоминала: «Лукашевич – это очень хороший человек и добрый батюшка. Знаете, в церкви бывают разные люди, с разным характером. А этот был прирожденным священником. Много беседовал с людьми, много чем помогал: и деньгами, и советом. Сколько я жила, а таких батюшек не видела». Кроме исполнения обязанностей священника отец Григорий Лукашевич преподавал Закон Божий в Клецкой Белорусской гимназии, которая существовала в 1924-1931 годах, а один из наиболее уважаемых прихожан Воскресенского храма Игнат Череповицкий был председателем ее родительского комитета. К биографии отца Григория Лукашевича стоит добавить и такой штрих. В Минской духовной семинарии он учился вместе с будущим академиком Евфимом Федоровичем Карским. Известно, что ученый летом 1926 года гостил на Клеччине у своего брата Ивана. С большой степенью вероятности можно утверждать, что он навещал и своего однокашника, осматривал старопечатные издания и документы, что хранились в храме.

В 1937 году в результате большого пожара, который уничтожил половину города, была сильно повреждена и крыша храма, однако благодаря стараниям прихожан деньги на ремонт были выделены. В то время отцу Григорию Лукашевичу было уже 76 лет, обострились болезни, из-за которых было уже тяжело править службы. Тогда ему в помощь церковные власти направили магистра богословия отца Константина Бойко. Именно он и занимался вопросами восстановления храма. Уроженец Белой Вежи, выпускник Виленской духовной семинарии и богословского факультета Варшавского университета служил в Клецке и в тяжелое время Второй мировой войны.

С приходом советской власти некоторые чрезмерно горячие и ретивые чиновники стали требовать уничтожения святыни, а когда это им не удалось, наложили на приход огромную контрибуцию. Отца Константина как заложника арестовали и посадили в Несвижскую тюрьму, откуда он вернулся избитый и измученный через шесть дней. Стоит сказать, что 17 сентября 1939 года Красную армию в Клецке встречали с радостью и надеждой на лучшее, однако вскоре настроение изменилось. Не в последнюю очередь это было вызвано отрицательным отношением новой власти к религии. Ирина Петровна Ботвинка, 1927 года рождения, вспоминала: «За те полтора года «первых советов» особенных перемен еще не произошло. Но советская молодежь – комсомольцы, солдаты – очень критиковали религию. Когда заходили в церковь, даже шапки не снимали. Закон Божий перестали преподавать в школах и, вообще, вера оказалась под запретом. Это для моих родителей было очень больно. Особенно мама горевала, боялась, что у верующих отберут Воскресенский храм».

Перед войной ни отобрать, ни разрушить церковь советы не успели, а 26 июня 1941 года в Клецке уже были немцы. Осенью того же года умер отец Григорий Лукашевич, и отец Константин Бойко стал самостоятельным настоятелем храма. Время было страшное. 30 октября 1941 года было расстреляно свыше 4 000 евреев. Колонны, которые гнали к расстрельной яме, формировались на Рыночной площади, прямо перед храмом. 22 июля 1942 года местечко задрожало от пулеметных и винтовочных выстрелов, а небо было затянуто темным дымом пожара – немцы ликвидировали гетто. А вскоре отец Константин отпевал в храме жертв партизанского террора – семью клецкого бургомистра Костуся Новика: жену, отца, бабушку, младшего брата и 16-летнюю сестру. Все они были убиты в родительском доме 7 марта 1943 года. Убийцы пощадили только маленького сына, который лежал в колыбели. Сам Костусь смог убежать. Он и подумать не мог, что, не застав его дома, уничтожат его родню. Похороны уничтоженных людей превратились в большую манифестацию, в которой приняли участие многие клеччане.

Но даже в таких условиях отец Константин выполнял свой пастырский долг: служил литургии, ездил по деревням, встречался с людьми. Уже упомянутая выше Ирина Петровна Ботвинка вспоминает: «На Рождество 1944 года Бойко ездил по хуторам и даже у нас ночевал. Мы с ним долго беседовали. Он сказал, что сам родом из Белосточчины, и что его первая профессия – фельдшер. Очень хвалил меня за то, что пошла в медицину и училась в Барановичской школе. Говорил, что это очень справедливая и благородная профессия. Выглядел очень религиозным и гуманным человеком». Интересно, что позднее именно лекарские навыки спасут жизнь отца Константина в советских лагерях, а его собеседница за учебу в Барановичской медицинской школе и принадлежность к Союзу Белорусской Молодежи будет осуждена на 10 лет лагерей.

О том, что представлял собой Свято-Воскресенский храм после освобождения города в 1944 году, говорится в «Акте по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков на территории Клецкого района»: «…при отступлении немцев повреждена и побита крыша, пробиты стены, выбиты окна, повреждено внутреннее оборудование и штукатурка. Все деревья вокруг храма сожжены или высечены. Площадка вокруг храма превращена немцами в хранилище и перекопана рвами автоохраны, церковная ограда разрушена…».

Однако постепенно послевоенная жизнь налаживалась. Но для верующих и для храма в ней было мало хорошего. Относительно либеральное отношение государства к верующим сменилось черной волной гонений. Отец Константин Бойко выехал из Клецка еще в 1944 году, а после него священникам создавали такие условия, что они долго не задерживались ни на одном месте. В начале 60-х годов закрыли и разграбили Свято-Воскресенский храм. Официальной причиной закрытия назвали то, что … церковные колокола мешают проводить занятия в школе. Абсурдность такого объяснения очевидна. Однако даже это не оправдывает неприкрытого грабежа и глумления над храмом, которые происходили на глазах у сотен жителей города. На улицу повыбрасывали иконы и книги. Некоторые из них жгли на месте, некоторые грузили на машины и вывозили. Кое-что удалось спасти при Покровском храме (его за годы советской власти не закрыли), но большинство предметов были сожжены и утрачены. С башен сбросили кресты. Некоторые подростки, которым внушили, что они делают «нужное» коммунистическое дело, надев священническое облачение, танцевали на алтаре. За всем этим равнодушно наблюдало местное начальство. Одного из районных руководителей прокляла даже собственная мать, но его это не остановило. И по сегодняшний день в Клецке называют имена разрушителей, припоминая, что никто из них не умер собственной смертью. Тогда же в алтарной части храма был найден подземный ход, в котором якобы находились то ли стародавние погребения, то ли человеческие останки. Вместо того, чтобы обратить на это внимание и изучить находку, вход в подземелье просто залили бетоном, чтобы ничто не указывало на его местонахождение.

Вместо сброшенных крестов на башнях водрузили красные флаги и пятиконечные звезды, а в храме сделали клуб и спортивный зал. Да только жители города не хотели веселиться в оскверненных стенах. Тогда в 1969 году в бывшем храме оборудовали цеха механического завода, на месте алтаря сделали туалет, а чтобы закрыть церковный фасад, перед ним построили Дом быта. Правда, сделать из клеччан убежденных атеистов коммунистической власти так и не удалось. На закрытом совещании идеологического актива в 1983 году «с тревогой» отмечалось, что в предыдущем году было окрещено каждое четвертое дитя, рожденное на Клеччине. А почти каждое второе погребение (44,3%) проводилось по религиозному обряду. После Несвижского района, это был самый высокий показатель в Минской области. Особенно беспокоило докладчика то, что «в осуществлении религиозных обрядов принимают участие комсомольцы и даже коммунисты». Он требовал «улучшить учебу атеистических кадров, активизировать индивидуальную работу с верующими и т.д.». Но уже через несколько лет государственная политика сделала свой очередной поворот.

В начале 90-х годов здание вернули православным верующим. Началось его кропотливое восстановление. Предыдущие испытания не прошли зря. Существенно изменился внешний вид храма, полностью был уничтожен внутренний интерьер и оригинальный внешний декор стен. Бесследно исчезло древнее Евангелие и чудотворная икона Божьей Матери, упоминаемые в старых описаниях. Тем не менее, на Рождество 1994 года отец Матфей Белоус провел первое богослужение в восстановленном храме.

Перевод статьи Андрея Блинца “Няпросты лес святыні”, Бельскі гасцінец, 2/2011


pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre pictyre